Учитывая разницу в их социальном положении, по правилам она могла даже не кивать. Все же — лорд.

— И господин Герцог Марк Эркеровский, — представил Рейш.

Мужчина лет сорока. Сухой, поджарый, с несколькими тонкими шрамами на лице, оставленными, судя по всему, фехтовальными шпагами, а не оружием, вытер губы салфеткой и поднялся на ноги, хотя был не обязан даже отвлекаться от своего завтрака.

После Великих Князей, Герцоги являлись не просто «высшим дворянским чином», а некоторой недостижимой высотой. Высотой, порожденной сотнями лет усилий их предков, а еще примерно таким же количеством власти. Если власть, конечно, можно было измерять веками.

Порой Герцоги Империи Новой Монархии обладали даже большим влиянием, силой, капиталом и способностями влиять на политику страны, нежели некоторые Великие Князья. Хотя, большая часть Герцогов, так или иначе, имели с потомками Агров тесные кровные связи.

Кажется, почившая жена Эркеровского, как раз таки являлась какой-то там далекой «тетей» Анастасии.

Внешне мужчина, которому лишь недавно перевалило за сорок, немного напоминал Артура Бельского. Такие же острые черты лица. Разве что Артур красил волосы, скрывая седину, а Эркеровский носил свою побитую сединой, густую шевелюру с гордостью, положенной исключительно герцогу.

На правом глазу монокль в простой, железной оправе, отсутствие каких-либо украшений на руках, разве что бриллиантовые запонки и пуговицы с агатами на костюме из Скальдавинской шерсти. Но на Герцоге данные атрибуты не выглядели кричащими. Скорее присущими положению.

Темные глаза человека, не ожидающего ни от кого ни чего, знающего себе цену, но не требующие от других соответствовать… да чему угодно.

Странный человек.

Арди не мог сказать, что герцог Эркеровский был ему приятен, но и обратного утверждать тоже не мог.

— Раз уж мы опередили вас в нашем путешествии, молодой человек, то с моей стороны было не вежливо не подать вам руки первым, — и Герцог протянул руку Ардану.

Эркеровский мог не то, что не вставать, он вообще мог перебить Рейша и прямо посередине представления удалиться в свои покои. Так что то, как герцог сейчас поступал, говорило лишь об одном…

Он использовал Ардана. Чтобы продемонстрировать Рейшу, что они с генерал-губернатором Шамтура имеют схожие взгляды на жизнь. И в этих взглядах «старшинстве крови» уделяется самое мизерное внимание, если уделяется вовсе.

Ардан ответил на рукопожатие с удивлением обнаружив в основании пальцев Марка застарелые, едва ли не каменные мозоли и то, с какой силой его ладонь сжали внешне тонкие и слабые руки.

Если фехтование и оставалось лишь в качестве хобби герцога, то он явно относился к нему со всей серьезностью и посвятил шпаге и сабле многие годы своей жизни.

— Прелестна юность своими ранними ночами и поздними зарями, — слегка дернулись уголки губ герцога. — Знаете кто это сказал?

— Поэт Орз Занар, — ответил Ардан. — Из взошедшего в состав Империи княжества Арадиры. Второй век до падения Эктаса.

— Приятно видеть эрудированного юношу, — одобрительно прогудел герцог и, разжав ладонь, опустился обратно за стол. — Я попытался сгладить впечатление о вашем опоздании, Ард. Сделал что мог. Но, кажется, в процессе, утомил всех рассказами о связи поэтов и балета. Увы, имею неприятную привычку быть излишне разговорчивым.

— Отец, — устало протянула Полина.

— Благо, что моя дочь всегда рядом, чтобы напомнить мне об этом, — засмеялся герцог.

— Присаживайтесь, Ард, — Рейш указал на стул рядом с Тесс. — пока завтрак окончательно не растерял всю прелесть быть теплее камня.

Ардан опустился на стул и пару мгновений потратил на то, чтобы осознать в насколько абсурдную ситуацию угодил.

Глава 12

Ардан, сидя в удобном кресле, читал газету. Не потому, что вдруг чрезвычайно сильно заинтересовался политикой, новостями, модой или какими-то придворными слухами (ну или что там еще освещали газетные выпуски), а просто в приемной генерал-губернатора больше ничего не обнаружилось, что можно было бы почитать.

Только несколько свежих газетных свертков, покоящихся на стеклянном откатном столике. Еще два куста домашних цветов. Что-то заморское, потому что листья слишком острые и широкие, стебли длинные и толстые, а сами стволы скорее похожи на кривые щепки кедра, чем на то, на что им положено было походить.

Вообще, основной кабинет Рейша Орман располагался в штабе Третьей Пограничной Армии, которой Орман и руководил. Штаб, вроде как, находился на севере Шамтура. Но порой генерал-губернатор вел дела из дома. Когда болел или когда город «запирали». Так назывались те периоды, когда армия подозревала, что в Шамтур проникли Фатийские диверсанты. Раньше подобное случалось редко. Скорее даже в порядке исключения из правил. Как, к примеру, случай, когда подорвали дом, где жил всеми любимый в Шамтуре фокусник-иллюзионист. Тесс про него рассказывала на их первом свидании прошлой зимой.