— Вы думаете, что следующий раз может стать последним?

Гларкин коротко дернул плечами.

— Может следующий, — зевнул он не заботясь о том, чтобы прикрыть рот ладонью. — Может через раз, а может изменения уже запущены, но вы этого не увидите пока не пройдет пара десятилетий. Никто не знает, капрал. Как я уже говорил ранее — наукой почти не изучены организмы Первородных и, тем более, индивидуальные случаи полукровок. Может быть через век медицина и сможет ответить на этот ваш вопрос, но не сейчас.

Назар, все же, не сдержался и, снова достав флягу, сделал несколько глотков.

— Вам стоит определиться, господин капрал, — он вытер губы и, опираясь ладонью о стенку, поднялся на ноги. — К какому миру вы принадлежите. К нашему или звериному. Ну а пока — выздоравливайте и, думаю, уже вот-вот пройдет действие снотворного.

— Снотворного?

Гларкин подошел к соседней койке, спрятанной за ширмой. Как и в прошлый свой визит, Арди лежал в палате совершенно один.

Доктор, чуть ли не театральным жестом, отдернул в сторону тряпочную ширму.

Свернувшись калачиком, подложив под голову подушку, в мятом платье, укрытая тонкой простыней, лежала Тесс. Она, как и всегда, тихонько сопела. Её лицо слегка осунулось, под глазами появились впадины, а кожа побледнела.

— Сколько…

— Вы пролежали в коме почти десять дней, капрал, — несмотря на то, что Гларкин говорил тихо, Арди едва было не оглох от его заявления. — Все это время ваша невеста провела в этой палате, оставляя вас в наших руках только для хирургического вмешательства.

Ардан, не обращая внимания на боль в теле, на то, что почти не мог нормально двигаться и то, что вставая едва мог вздохнуть, кое-как переместился с постели на стул и, наконец, смог взять в руки маленькую ладошку Тесс.

Спящие Духи… такая холодная… еще немного и можно было бы подумать… можно было бы подумать, что…

Ард вздрогнул, вспомнив как пуля врезалась в Щит Бориса. А если бы Фахтов не успел? А если бы не удержал?

Тесс могла бы… она могла бы…

Арди почувствовал, как клыки и когти опять лезут наружу, но теперь он уже не поддавался внутренним порывам.

Хватит.

С него довольно.

Усилием воли он заглушил зов заснувшего внутри охотника и вернул клыки и когти обратно в пазухи.

Он не сводил взгляда с уставшего, исхудавшего лица своей невесты.

Можно было говорить что угодно, убеждать себя как угодно, строить самые безумные планы и предположения, но это все не изменит очевидного. То, что произошло на той улице, произошло потому что там находился он — Ардан Эгобар. Это стало понятно сразу после того, как иностранные военные, пытавшиеся выдать себя за бандитов (у Арди имелось несколько причин так полагать) Святого Эорда, заставили кричать Пасть. Химеру, используемую только против Первородных.

Нападение было спланированным, отрепетированным и качественно срежиссированным.

Его хотели убить.

Именно его.

Ардана Эгобара.

Может быть из-за Пауков. Может быть из-за Аллы Тантовой. Или из-за Арора Эгобара. В этом еще предстояло разобраться.

Но одно известно точно — жертвами чуть не стали Борис с Еленой и, что самое страшное, чуть было не погибла Тесс.

Девушка открыла глаза. Свои мягкие, теплые, зеленые глаза. Она протянула ладонь и коснулась щеки Арди.

— Доброе утро, — прошептала она так, будто они только что, как и всегда, проснулись в своей небольшой квартирке в доме номер двадцать три по каналу Маркова.

Будто ничего не произошло.

Но это не так.

Что-то произошло.

Что-то слишком большое, чтобы не обращать на это внимания.

— Пожалуй, на этом я вас покину, — Гларкин, шурша накидкой, дошел до двери. Ненадолго становившись, он добавил. — Еще вас с утра дожидается в вестибюле некто капитан Пнев, но я пока не разрешал ему подняться и… думаю, не стану дозволять еще пару часов.

Признаться, в данный конкретный момент, Ардану было глубоко плевать на капитана Пнева. Да и вообще на все плевать. На все, кроме того факта, что он едва было не стал причиной, по которой любимый человек мог отправиться по незримым путям Спящих Духов.

Глава 21

Тесс аккуратно приподнялась на кровати и, столь же бережено и нежно, как если бы держала в руках хрупкую, песчаную скульптуру, обняла Арди. Тот едва было не позволил вырваться резкому, непроизвольному выкрику от боли, когда едва весомые ладони невесты прикоснулись к его спине.