Ветви деревьев покачиваются, и свежий поток листьев скользит по моим ботинкам. Внезапно, что-то жёлтое и жуткое запутывается в моих волосах. Я пытаюсь это вытащить, но в следующий момент в нескольких сантиметрах от меня проносится такси, создавая ветер, который ударяет меня по лицу.

Красный! Я даже его не заметила. Отступая к обочине, врезаюсь в человека позади меня, чуть не падая.

— Девушка, Вы в порядке?

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Это девушка лет двадцати с небольшим в плаще от Burberry. На её бедре — двухлетняя девочка в такой же куртке с косичками. А ещё одна малышка, сосёт большой палец, лёжа в винтажной коляске.

Пульсация, мимолетный образ того, что могло бы быть. Того, чего больше никогда не будет из-за тебя.

Лезу в карман пальто и нежно трогаю брелок. Твой брелок. Тот, который напоминает мне обо всех наших надеждах и мечтах. Это меня успокаивает. Насколько я вообще могу успокоиться в эти дни.

— Девушка? — женщина, о которой я уже забыла, делает шаг навстречу. — С Вами всё в порядке?

Я отвожу взгляд: её маленькая семья кажется слишком близко к моему воображению, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Отлично, спасибо.

Возвращаюсь тем же путем, которым пришла, но теперь иду быстрее. Бегство. Бегство от чего? Это не имеет значения. Я смотрю вниз на серый бетон, затем вверх на серое небо. Витрина магазина отражает моё бледное, узкое лицо, слишком широкие скулы и широкий подбородок. Пустые глаза, когда-то ярко-зелёные, потускнели и кажутся серыми. Мне нужно сделать мелирование, чтобы оживить свои светлые волосы.

Над дверью следующего магазина звенит звонок, привлекая моё внимание. У окна сидит молодая пара, застенчиво улыбаясь и обнимая бумажные стаканчики из-под кофе. Я ныряю внутрь, встаю в очередь и снова теряюсь в анонимности города.

Моргаю. Я никогда раньше не была в этом месте — на этом углу, в этой кофейне. Или, возможно, это что-то новое. За последний год мир вокруг меня изменился, а я этого не заметила.

Очередь продвигается вперёд, и я позволяю ей увлечь меня за собой. Ты бы возненавидел это место: слишком яркое освещение, шум от тридцати болтающих людей, шипение бариста, взбивающего молоко, и жужжание кофемолки. За кофе здесь берут почти полтысячи.

— Добрый день! Что я могу Вам предложить? — спрашивает женщина с липкой улыбкой и светлым хвостом, явно жаждущая принять мой заказ.

— Кофе. Американо, пожалуйста.

Отдаю наличные, забираю сдачу и прохожу мимо очереди, не сводя глаз с клюквенно-апельсиновой булочки. Пытаюсь вспомнить, ела ли я сегодня.

— Марина? Американо, — доносится голос сзади.

Снимаю перчатку, чтобы взять бумажный стаканчик, и наслаждаюсь теплом, которое проникает сквозь мою кожу. Осматривая комнату, ищу свободный стол. В помещении есть только один такой — возле входа в кафе, с видом на улицу. Это даёт мне возможность сосредоточиться и наблюдать за происходящим.

Тротуары заполнены людьми: туристы разглядывают высокие здания, держа в руках сумки с покупками, а местные жители ворчат, когда им приходится протискиваться сквозь толпу.

За считанные минуты сотни людей приходят и уходят. Это море лиц, которые сменяют друг друга, пока все они не начинают сливаться в однообразную массу.

Но потом… среди этого хаоса появляется знакомое лицо. Лицо, которое я узнаю в толпе.

Наклоняюсь вперёд, не обращая внимания на боль в рёбрах, и смотрю на мужчину. Моя рука касается груди, когда узнавание сменяется тревогой. Сердце бешено колотится.

Это не может быть он.

Или может?

Оливковая кожа, тёмная борода, худощавое телосложение — он улыбается, слегка скривив губы, когда говорит по телефону. Затем раздается смех, от которого сотрясается его грудь, и он запрокидывает голову, улыбаясь небу. Этот человек не может улыбаться… не может смеяться. В конце концов, ему пришлось пережить даже больше, чем мне.

Сжимаю стакан слишком сильно, и кофе выплёскивается через край, обжигая мне руку. Боль пронзает мою кожу, и я смотрю на свою розовую кожу.