Там, на полосе снега, лежал свернутый в рулон ковер, который они использовали в качестве моста. Он не исчез, как произошло с веткой. Догадаются ли приближенные Короля, что это дело рук кого-то из семьи Хант?

– Нужно убираться отсюда, – заключила Джоанна. – И как можно быстрее.

Они почти взлетели по каменной лестнице и поспешили вернуться обратно тем же путем, которым пришли.

Джоанна лихорадочно размышляла над тем, что случилось. Судя по лицам спутников, им тоже не давало это покоя. Они пробрались во дворец, преодолели мощную защиту и думали, что обнаружат в королевском архиве устройство, которое способно изменить хронологическую линию. Однако вместо того нашли недавно покинутую тюремную камеру.

Кого там держали в заточении? И почему поместили туда? Джоанна думала об этом на бегу, пока решительно не отмела все посторонние рассуждения. Кем бы ни был пленник, она не могла ему помочь. Она не могла помочь даже собственной семье.

За спиной неудачливых воров оставались роскошные покои. В голове крутилась неотвязная вереница мыслей: где же тогда пряталось устройство transformatio и вдруг еще был шанс его отыскать и спасти родных?

Чувствуя, как горячее дыхание вырывается из груди все с большими усилиями, Джоанна опять упрекнула себя. Нет. Она знала правду: единственная попытка достигнуть цели провалилась. В любую секунду охрана обнаружит признаки вторжения и забьет тревогу. Сейчас оставалось только уносить ноги.

Джоанна бежала изо всех сил и оглянулась только тогда, когда добралась до комнаты с отдернутыми занавесями и видом на застывшую Темзу. Мышцы уже ныли от напряжения, а легкие горели огнем. Вот только сзади никого не было. Покои за спиной оказались пустыми.

Джоанна замерла на месте, ощутив прилив страха. Где ее спутники? Она попыталась вспомнить, когда видела их в последний раз, когда слышала шум бегущих ног, и поняла, что с того момента прошло уже несколько минут. Но что случилось? Кто-то свернул в другую сторону?

Сделав глубокий вдох, чтобы отогнать подступающую панику, Джоанна задумалась. Времени искать отбившихся товарищей не было: в любое мгновение могли объявиться охранники. Придется в одиночку добираться до часовни перед потайной дверью и надеяться, что остальные тоже сумеют справиться.

Кинув последний взгляд назад, Джоанна снова продолжила путь. И едва не столкнулась с кем-то, кто бежал навстречу.

Ник.

Долю секунды она просто ошарашенно глазела на него. Он был здесь, во плоти. Тогда, в кафе, их разделял столик, но сейчас они стояли вплотную, едва не соприкасаясь телами.

На лице Ника тоже отразилось изумление. Но Джоанна успела среагировать первой: воспользовалась набранной скоростью и замешательством противника, чтобы ударить его ногой. Он зашипел от боли, однако сумел уклониться от следующего пинка и оттеснил девушку назад, прижав ее к стене и отбив попытку притронуться к затылку.

Теперь Ник навалился всем телом, их бедра и грудь соприкасались. Рука Джоанны лежала у него на шее, хотя и придавленная его подбородком. А еще мешал вдавленный в бок кончик кинжала, блестевшего в лунном свете. Острие пока не разрезало плотную ткань платья и не вонзилось в кожу, но угроза была очевидна.

Они оба замерли, тяжело дыша и рассматривая друг друга. Ник облачился подобающе для торжественного приема во дворце: подогнанный по фигуре смокинг безупречно облегал мускулистый торс. На фоне накрахмаленной белой рубашки темные волосы казались совсем черными. Шелковый платок выглядывал из кармана идеально ровной полосой. Истинный джентльмен.

Джоанна, к своему ужасу, поняла, что сейчас может убить Ника. Не так давно, в Яме, Аарон сообщил, что для этого достаточно забрать больше времени, чем отведено человеку. Поэтому нужно только сосредоточиться и присвоить себе несколько десятилетий жизни противника, чтобы тот упал замертво к ее ногам.

Ник тоже мог убить Джоанну одним коротким ударом кинжала. Однако пока оба соперника застыли, если не считать хриплого, прерывистого дыхания. Застыли, совсем как природа за окном: как окаменевшие волны, как замершие деревья. Застыли, словно на краю бездны: одно неверное движение – и оба полетят в пропасть.

Рука с кинжалом напряглась, и Ник прошептал:

– Ты достала его?

Джоанна знала, что следует солгать, но вместо этого отрицательно помотала головой.

Они сейчас находились так же близко, как в тот вечер, когда поцеловались в библиотеке. Однако в глазах Ника в эту секунду читалась не нежность, а боль.