– Как ты никогда не сумеешь забыть, что я монстр.

В этот раз пауза затянулась куда дольше, и за это время Джоанна успела пожалеть, что собеседник не обязан тоже говорить только правду.

– Да, не сумею, – наконец отозвался Ник, который и без всяких препаратов никогда не лгал – во всяком случае, не напрямую.

Услышав жестокую истину, Джоанна на мгновение перестала дышать, словно от удара.

Значит, Джейми был прав. В другой хронологической линии они действительно любили друг друга. Если верить рассказанной истории, то нынешний ход событий пытался восстановить предыдущий, раз за разом сводя вместе Джоанну с Ником. Но между ними пролегла слишком глубокая пропасть. То, что сломано, уже нельзя исправить. Этим встречам не суждено привести к воссоединению.

– Я не говорю о мире между нами, – выдавила Джоанна, хотя каждое слово причиняло боль.

– Между монстрами и людьми он тоже невозможен, – отозвался Ник. – По крайней мере, пока продолжается кража времени у невинных жертв. Однако вы не в состоянии остановиться, потому что не способны сопротивляться желанию путешествовать.

Джоанна замотала головой, отрицая это.

– Признайся, что жаждешь переместиться во времени, – настойчиво сказал Ник.

– Да, – помимо воли заставило ответить действие сыворотки, хотя это желание крылось в самой глубине души – так глубоко, что Джоанна сама его едва осознавала. Сам способ путешествий заключался в сосредоточении на притяжении к иным временам, которое всегда находилось на краю сознания. Она любила историю столько, сколько себя помнила. – Я могу контролировать это.

Собственные слова, сказанные под влиянием препарата, принесли невероятное облегчение. Значит, это была правда.

– Можешь ли? – усомнился Ник.

– Да! – с гораздо большей уверенностью подтвердила Джоанна и даже села прямее, пытаясь приблизиться к нему. Сердце болезненно сжалось, когда он быстро отодвинулся и отдернул ноги. – Хватит задавать вопросы. Я не способна сопротивляться желанию ответить, хотя должна сказать совсем другое… – Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Ты говорил о том человеке, который убил твоих родных…

– Он мертв.

– Я знаю. Ты ему отомстил.

– Это известно всем монстрам, – качнул головой Ник. – Они рассказывают об этом сказки детям на ночь.

Джоанна никогда не думала о том, как он может воспринимать эти истории: собственные страдания, воплощенные в мифах о герое.

– Ты сломал ему шею.

Ник замер. Этого в сказках точно не было.

– До того, как погибли твои родные, тебя привязывали к креслу и истязали, – тихо добавила Джоанна.

Он медленно выпрямился, прекратив притворяться расслабленным, и угрожающим тоном произнес:

– Откуда тебе это известно?

– Из… Из записи видеонаблюдения, – прошептала Джоанна.

– Что? – переспросил явно не ожидавший такого ответа Ник.

– Прости, но я видела, что с тобой сделали. Видела, как убили твою семью. Видела их мертвые тела. Мне так жаль, что…

– Хватит, – прервал ее Ник. – Замолчи.

Но Джоанна не могла.

– Ты должен знать, что именно было на записи, – облизнув пересохшие губы, продолжила она. – Там фиксировался процесс превращения тебя в героя.

Взгляд Ника стал жестким. Наступившую тишину нарушало лишь их дыхание. Джоанна остро ощущала давящую на нее толщину пятифутовых стен. Подвал раньше служил винным погребом. Можно кричать здесь до посинения, и все равно никто не услышит.

Во рту пересохло, и пришлось сглотнуть, чтобы вернулся дар речи.

– В сказках… – Джоанна откашлялась и продолжила: – В сказках говорится, что тебе судьбой предназначалось стать тем, кто истребит монстров. Но это неправда. Не было никакого предназначения. Тебя намеренно сделали героем. Заставили ожесточиться.

– Прекрати, – ледяным тоном приказал Ник, и Джоанна внезапно почувствовала приступ страха, вспомнив, что заперта в одном помещении с легендарным убийцей монстров.

Однако препарат все еще действовал, принуждая ее говорить.

– Те, кто стоял за всем этим, получили результат не с первой попытки. Они убивали твою семью снова и снова, возвращаясь затем в прошлое, чтобы продолжить тебя истязать.

– Хватит, – повторил Ник, едва сдерживая гнев. – Довольно лжи!

– Я говорю правду. Ты же и сам знаешь, что я не могу сейчас обманывать.

– Действие сыворотки, вероятно, закончилось. Выпей остаток воды.

Джоанна почувствовала, как бурлит в животе, и испугалась приступа тошноты, но послушно открутила крышку, сделала глубокий вдох и проглотила содержимое бутылки. Оно неприятно заплескалось в желудке.

Растворенный в воде препарат подействовал даже быстрее, чем первая доза. В этот раз ощущение потери контроля над собственным разумом стало еще сильнее. Джоанна едва сдерживалась, чтобы не начать выкладывать Нику даже то, о чем он не спрашивал. Чтобы рассказывать все, что приходило в голову.