– Выезжай на магистраль A-четыре, – велел Аарон водителю, устраиваясь рядом с Джоанной. – Я скажу, где свернуть.

Огромные размеры поместья Оливеров стали еще более очевидными при путешествии на машине. Территории вокруг особняка сменились сначала рощами, затем просторными полями, прежде чем лимузин вырулил на дорогу. Когда мимо начали проноситься улицы, Джоанна поймала себя на том, что разглядывает спутника. Она до сих пор какой-то глупой частичкой души считала его «своим» Аароном, как и Ника.

В то же время постепенно накатывал страх от осознания ситуации. Сколько еще продлится поездка на машине? Если не удастся вмешаться в работу наруча, то они скоро окажутся в кордегардии. А потом что?

– Ты говорил, что меня хотят допросить.

После некоторого колебания Аарон все же ответил:

– Во-первых, они планируют узнать, кто тебя укрывал.

– Никто. – Джоанна почувствовала, как пересохло во рту, и сама слышала, насколько неубедительно это прозвучало. По крайней мере, она додумалась оставить на барже свой браслет с лисицей Хантов.

– Можешь сопротивляться внушению Гриффита, сколько пожелаешь, – продолжил Аарон, – но все равно поддашься ему рано или поздно. – Он произнес последнюю фразу со странной интонацией, словно рассказывал по собственному опыту.

– Ты не можешь так просто отдать меня им, – прошептала Джоанна.

– Не понимаю, почему ты продолжаешь так говорить, – холодно отозвался Аарон.

Его лицо оказалось в тени, поэтому выражения прочитать по нему не удавалось.

«Потому что я знаю тебя, – мысленно ответила Джоанна. – И знаю, какой ужас внушал тебе приказ совета убить таких, как я».

Но когда свет встречных машин упал на лицо собеседника, она увидела выражение абсолютного отвращения. Такое же, с каким он говорил: «Мерзкая полукровка». И точно так же смотрел на нее сейчас. Он ее презирал и желал ей смерти.

– После того как ты ответишь на все вопросы, гвардейцы тебя казнят, – добавил Аарон. – А я останусь и полюбуюсь.

– Ты будешь наблюдать? – недоверчиво прошептала Джоанна, чувствуя, как сердце наливается свинцом. Эдмунд наслаждался видом напуганных и страдающих людей, но его сын был другим. – Будешь смотреть, как меня убивают?

Хотя он сам только что заявил об этом, вопрос будто удивил Аарона, вынудив показать истинную реакцию: на его лице промелькнул настоящий ужас.

– Ты даже не знаешь, почему меня хотят казнить, – по-прежнему едва слышно продолжила Джоанна. – И не в курсе, зачем тебе поручили искать людей, похожих на меня. – Она и сама понятия не имела.

– Конечно же, знаю, – возразил Аарон, вновь обретая равновесие. – Потому что противоестественные выродки вроде тебя не должны существовать. Не должны были даже появиться на свет.

Слова отца, произнесенные голосом сына. Навалилась такая тяжесть, что Джоанна едва могла вдохнуть.

– Может, тебе и хочется думать, что ты знаешь меня, – серьезно глядя на пленницу, прокомментировал Аарон, – в конце концов, я довольно широко известен. Но ты и представить не способна, насколько меня порадует твоя казнь. – Она видела, что отчасти он верил в то, что говорил, и действительно предвкушал ее гибель.

Это стало последней каплей. На глаза навернулись слезы. Джоанна, конечно, знала, что Аарон ей дорог – она ведь думала о нем каждое утро, – но до нынешней секунды не подозревала, насколько. До того как поняла, что он больше не чувствует того же. К тому времени, как водитель припарковал машину, Джоанне потребовались все силы, чтобы не расплакаться.

Она ощутила, как локоть дернулся. Аарон уже вылез из лимузина и призывал пленницу последовать примеру, добавив:

– Не заставляй тащить тебя.

Джоанна скользнула по сиденью к дверце и вскоре присоединилась к спутнику на тротуаре, сделала пару шагов и дернулась так сильно, что едва не упала.

– Я укоротил поводок, – ледяным тоном прокомментировал Аарон. – На случай, если ты снова попытаешься сбежать.

«Держись, – сурово приказала себе Джоанна. – Иначе умрешь».

Она должна была соображать трезво. Должна была найти способ освободиться. Поэтому сейчас осмотрелась по сторонам. Где же кордегардия? Они стояли перед огороженным парком. В темноте почти ничего не удавалось разглядеть. Улица казалась большой и коммерческой, судя по магазинам одежды, кафе и супермаркетам через дорогу – закрытым сейчас на ночь.

Внезапно накатило ощущение дежавю, такое же сильное, как и в закусочной. И еще более тревожное. Сами здания вокруг не выглядели знакомыми, зато форма парка и очертания строений – да.

– Это что, Холланд-Хаус? – медленно произнесла Джоанна. Вернее, это был Холланд-Хаус. На его месте уже несколько десятилетий находились руины. Волоски у нее на затылке встали дыбом. – Что мы тут делаем?

– Это местная кордегардия, – явно заинтригованный ее реакцией, ответил Аарон.

– Но… дом же в развалинах, – пролепетала Джоанна, удивленная, что он привел ее именно сюда.