Джоанна снова обменялась взглядами с Ником. Им следовало спуститься в номер и там дожидаться прибытия бабушки. Следовало залечь на дно. Но и подслушать явно относившийся к ним разговор тоже хотелось. Аарон наверняка назвал бы эту затею безрассудной и плохо продуманной. Он всегда уравновешивал порывистый характер спутницы. А вот Ник смотрел на нее с тем же нетерпением и любопытством.

Они вошли в помещение и устроились возле окна, притворяясь, что наслаждаются видом. В воздухе висел сигаретный дым. Джоанна ощущала в горле его вкус с древесными и цветочными нотками.

Рядом рыжеволосая женщина с компаньоном играли во что-то похожее на шахматы фигурами, которыми пользовались и в другой гостинице монстров. Незнакомка передвинула слона по диагонали и протянула:

– Готов признать поражение?

– Я еще могу выиграть, – низким голосом с веселыми интонациями отозвался мужчина. Он покатал между большим и указательным пальцами одну из бумажно-тонких золотых монеток, которыми торговали на рынке. Странно. Продавец фруктов дал сдачу совсем другими деньгами: серебряными и многоугольными. Тогда для чего предназначались эти? Напарник женщины по игре сделал ставку, положив монетку на доску, и передвинул фигуру корабля. – А сама-то не хочешь сдаться?

Джоанна хотела вернуть игроков к интересующему ее обсуждению, поэтому громко сказала Нику:

– Что ты думаешь о происходящем в Милтон-Кейнс?

– Такое ощущение, что все только об этом и говорят, – даже не моргнув глазом, подхватил Ник, ответив так быстро, словно они продолжали недавно прерванную беседу.

Рыжеволосая добавила еще одну золотую пластинку и передвинула пешку. Джоанна уже открыла рот, чтобы снова попытаться направить разговор соседей в нужное русло, когда мужчина внезапно сказал:

– До твоей семьи доходили те же слухи, что и до нашей?

– Зависит от того, о чем речь, – осторожно отозвалась собеседница.

– Что при дворе отмечают значительные отклонения в хронологической линии, – понизив голос, проговорил он.

Джоанна задержала дыхание. Корвин Арджент тоже упоминал о подобном явлении. Вот только что именно оно означало?

Рядом с ней Ник, смотревший в окно, выдохнул каким-то странным тоном:

– Ого.

Она тоже покосилась туда, но не сумела ничего различить в ночной мгле: вид открывался на док Куинхит в гораздо более позднее время суток, чем на рынке. Единственным источником света на берегу служило мерцание пламени факелов.

Рыжеволосая тоже заговорила тише:

– Но это же не может быть правдой, так?

– Не может, – согласился напарник.

От сигаретного дыма становилось сложно дышать, он будто забивался в горло. Ник по-прежнему наблюдал за чем-то из окна. Внезапно Джоанне показалось ужасно глупым и безответственным собственное решение привести его сюда. И о чем она только думала? Все попытки оправдать идею теперь выглядели неубедительными. Следовало оставить ни о чем не подозревающего парня где-нибудь подальше. В каком-нибудь безопасном месте – человеческой гостинице. Оставить его там и больше никогда не возвращаться. Мир монстров представлял для Ника угрозу. Джоанна представляла для него угрозу.

В это время он как раз прошептал все тем же напряженным голосом:

– Смотри!

Смотреть? Но куда? Джоанна сощурилась, пытаясь разглядеть то, что заметил спутник, но смогла различить в ночной темноте лишь реку внизу: док Куинхита, освещенный факелами. Отражение пламени покачивалось в мутной воде. Вдалеке виднелись ветхие одноэтажные лачуги из дерева.

Стоп. Что-то двигалось по поверхности Темзы. Джоанна плотнее прижалась к стеклу. Современный док зарос илом и не использовался. Лодкам пришлось бы обогнуть его, чтобы пристать к берегу. Однако за окном вода выглядела куда глубже, и в неверном свете виднелись едва заметные очертания чего-то длинного. Длинного и узкого судна. Его нос закруглялся на конце, точно хвост животного.

– Столько людей, – прошептал Ник.

И тут Джоанна все же рассмотрела фигуры в темноте: некоторые бежали к Лондону, другие – к реке. Недооцененный раньше масштаб общей картины изменился. Огни вокруг дока были не факелами. Это горели здания вдоль берега. И жители уносили ноги, спасая жизни.

А то судно… Дыхание перехватило.

– Корабль викингов, – онемевшими губами выговорила Джоанна, осознав наконец, что именно видит. – Их вторжение в Англию.

Ник положил на стекло руку с побелевшими от напряжения костяшками.

– А что думаешь о слухах про беглую преступницу? – спросила рыжеволосая у партнера по игре. – Говорят, она обладает запретным даром.

Джоанна снова повернулась, чувствуя, как колотится сердце. Пропитанный навязчиво-сладким сигаретным дымом воздух казался удушающим. Она попыталась наполнить легкие и едва не закашлялась.

– Мы тоже слышали нечто подобное. – Мужчина уронил еще одну монету в груду на доске и добавил: – Повышаю до пяти сотен.

«Пяти сотен чего?» – всплыла мысль. Джоанна посмотрела на золотую горку. Почему эти пластинки продавали на рынке? И что они собой представляли, если не валюту монстров?