Это значило, что для них с Ником главный выход был отрезан. Хотя наверняка имелись и другие способы покинуть гостиницу. Например, пожарная лестница.

Послышался цокот каблуков по деревянному настилу. К ним торопливым шагом спешила Эдит Новак, сотрудница отеля.

– Вы должны идти! – выдохнула она.

Покачав головой, Джоанна осталась на месте. Она не собиралась по своей воле спускаться прямо в руки гвардейцев, которые убьют их с Ником.

– Я друг твоей бабушки, – нетерпеливо заверила Эдит, а заметив скептический взгляд собеседницы в сторону Речного зала, где ждала молодая Дороти Хант, добавила: – После того как у нее появилось сердце.

Шум, доносившийся от лестницы, усилился: теперь громкие команды и топот тяжелых сапог слышался отчетливее. Ник покосился на Джоанну, но она не знала, как поступить. Неверное решение могло погубить их обоих. Бабушка никогда не упоминала имени кого-то из семьи Новак.

Эдит, казалось, не заметила обмена взглядами, продолжив:

– Найдите продавца ягод и фруктов, его ларек…

– Мы видели его, – шепотом перебила Джоанна.

– Отлично. Покажи торговцу метку, и он выведет вас наружу.

Метку? Золотую татуировку в виде крылатого льва? Эта идея не вызывала энтузиазма. Что, если Эдит пыталась предать их, как молодая Дороти Хант?

– Поторопитесь, – настойчиво проговорила сотрудница отеля. – Я должна встретить гвардейцев.

Бабушка – более пожилая ее версия – отзывалась об этом месте как о надежном убежище. А значит, доверяла по крайней мере хоть кому-то из здешних сотрудников. Тогда и Джоанна могла положиться на них. Она приняла решение.

– Спасибо. – Затем вспомнила традиции этого мира и добавила: – Я буду должна услугу.

Обещать нечто подобное было странно, но обычаи монстров базировались на долге и обязательствах.

К ее удивлению, лицо Эдит смягчилось.

– Не беспокойся, ничего не нужно. – Она оглянулась на ступени – на звук приближающихся шагов гвардейцев – с выражением грусти и гнева, настолько сильными, что Джоанна принялась гадать, как именно собеседница пострадала от королевского совета. – Бегите! – поторопила та и сама поспешила ко входу на рынок.

К счастью, оформление в стиле ночного сада помогало. Царивший вокруг полумрак скрывал лица, да и торговые точки прятались в нишах, освещенные лишь неярко мерцавшими цветками и свисающими с деревьев гирляндами.

Некоторые продавцы по-прежнему нахваливали свой товар: «Горячие пирожки!» и «Лучшие в мире свечи!» Но когда Джоанна с Ником добрались до ларька с фруктами, знакомый торговец уже стоял перед прилавком, скрестив руки на груди и явно готовый к рейду, а заметив их, резко объявил:

– Не работаю!

Джоанна огляделась по сторонам. Ларек казался более открытым, чем она запомнила: смотрящим на ступени вниз, откуда уже доносились шаги гвардейцев. Оставалось надеяться, что Эдит права насчет надежности неприветливого продавца.

– Вы меня слышали? – раздраженно осведомился тот. – Стража вот-вот…

Джоанна попятилась, скрылась от посторонних взглядов, насколько позволяли стены ларька, и подняла рукав ровно так, чтобы показать краешек золотистого герба. Глаза собеседника метнулись от запястья к ее лицу. В них читалось потрясение. Ник переступил с ноги на ногу, заметно напрягаясь и явно готовясь к схватке.

– Черт бы меня побрал! – пробормотал продавец. Он подался вперед и резко дернул рукав Джоанны вниз, опуская его, хотя никто не мог видеть, что под ним, после чего упрекнул: – Я думал, вы доносчики, которые пытаются купить информацию.

– Вовсе нет! – прошептала она.

– Еще бы! – прошипел мужчина в ответ и на том же выдохе добавил: – Прячьтесь!

И действительно: тяжелая поступь гвардейцев слышалась уже совсем рядом с выходом на рынок. Продавец подтолкнул беглецов внутрь ларька. Джоанна поднырнула под прилавок и затаилась за полосатым навесом, а Ник нашел место за тяжелым горшком с лавровым деревом. Они очутились в пространстве между рынком и стеной. Отсюда оформление смотрелось вовсе не таким уж волшебным. Вдоль линии растений и задников торговых точек тянулись провода гирлянд, подключенные в розетки. Вокруг валялись как попало наполовину распакованные поддоны с товарами и мусор. Эту сторону рынка видели только продавцы.

Джоанна осторожно выглянула из-за навеса. Выход располагался слишком близко к их убежищу, и это внушало опасения. Поток королевских гвардейцев постепенно вливался с лестницы. Они угрожающе смотрелись в своей синей форме со сверкавшими на лацканах золотыми булавками в виде крылатых львов. Хотя герб слегка отличался от обычного полукруглой линией справа. Джоанна вспомнила стебель с шипами на печати Корвина и почувствовала страх: этот рейд явно не относился к разряду рутинных. Гвардейцы явились сюда за беглецами.