У Джоанны перехватило дыхание. Она наконец поняла всю картину целиком.

Тот мир, который они наблюдали через окно в кафе, не являлся ошибкой или побочным продуктом плана Элеоноры вернуть Грейвов, а существовал именно в том виде, в каком она и хотела: местом, где ее родные никогда больше не повергли бы сомнению этичность «данного по рождению права». Где монстры безнаказанно могли бы красть человеческие жизни. Где обе стороны не сумели бы даже помыслить о мирном сосуществовании. Где ничего подобного прошлым событиям никогда бы не случилось.

Может, Грейвы и вернулись бы к жизни, но для людей наступил бы сущий ад. Джоанна снова вспомнила кошмарную сцену: ужас светловолосого беглеца, его покорное принятие своей судьбы. Он знал, что монстр сейчас его убьет. Знал, что скоро окажется одним из тел, сваленных в фургоне, будто хлам.

– Мы не позволим тебе создать мир, где правят монстры, – заявил Ник с отчетливой злостью.

– Мы просто не можем тебе этого позволить, – вторила согласная с ним Джоанна.

– Ты всегда выбираешь не ту сторону, – скривив губы, прокомментировала Элеонора.

Ник внезапно бросился на нее. Его быстрые движения едва удавалось различить взглядом. Всего на секунду отстав, следом устремился Том. Похоже, они незаметно договорились о скоординированной атаке, пока блондинка разглагольствовала.

Но почти тут же их обоих отшвырнуло назад невидимой силой.

– Том! – воскликнул Джейми, протягивая руку к партнеру.

Джоанна инстинктивно дернулась к Нику. Он уже поднимался на ноги. Хатауэй упал на бок, чтобы не раздавить Фрэнки. Тот выпрыгнул из рюкзака и завилял хвостом, решив, что хозяин затеял какую-то игру.

Том мрачно воззрился на темноволосую женщину, которая стояла за спиной Элеоноры, воздев руки, после чего прокомментировал:

– Неплохое владение даром Элисов.

– Я не хочу тебя убивать, Том Хатауэй, – отозвалась собеседница. – Твоя сестра – одна из наших.

– Это ваше первое и последние предупреждение, – деловито сообщила Элеонора. – Попытаетесь выкинуть что-то подобное снова, и кто-то обязательно пострадает. – Она многозначительно посмотрела по очереди на Джейми и Джоанну.

Том недовольно хмыкнул. Ник метнул на блондинку яростный взгляд, в котором читалось обещание возмездия.

– В любом случае, сопротивление бесполезно, – добавила она. – Изменения уже неизбежны. Вы сами запустили цепь неотвратимых событий, когда явились сюда с ним.

– Что? – переспросила Джоанна.

В ответ Элеонора отступила на пару шагов и подняла глаза. Небо просветлело, но вокруг оставалось сумрачно, хотя восход солнца должен был бы разогнать тьму. Внезапно накрыло понимание, что последние несколько минут до слуха не доносилось ни звука: ни плеска воды от реки, ни шума от доков. Джоанна повернула голову: совсем недавно от пристани возле церкви Святого Магнуса отчалил пароход. Теперь он не двигался. Даже дым завис над трубой застывшей серой спиралью.

Элеонора посмотрела туда же и грустно прокомментировала:

– Какая же ты беспомощная в этой хронологической линии. Тебе хоть удалось разобраться в своем даре? Понять, на что способна?

Она небрежно провела в воздухе рукой. Тут же возникло знакомое ощущение неправильности, невыносимое гудение в пространстве.

Джоанна ахнула, поняв, что произошло: все это время над ними висел барьер, созданный Элисами. Элеонора сняла его легко, словно просто протерла запотевшее стекло. Она оказалась намного сильнее, чем кто-либо мог вообразить. Взглядам открылась огромная прореха в хронологической линии, которая парила прямо над их головами.

Аарон застонал от резкого приступа тошноты. Джейми с Рут согнулись пополам рядом. Даже Ник побледнел.

Разрывы в кафе и Холланд-Хаусе выглядели совсем крошечными по сравнению с этим шрамом, рассекавшим небо полосой – голубой на белом фоне.

Элеонора держала руки воздетыми вверх, и Джоанна почти видела, как сила льется в запечатанное пространство, все расширяя дыру.

– Закрой барьер! – крикнул Том. – Сейчас же, пока разрыв не увеличился!

Могла ли Джоанна хоть что-то сделать? Она сосредоточилась на трепещущем огоньке дара внутри себя и швырнула сгусток сил на руки Элеоноре, пытаясь обнулить могущество той прямо в источнике.

– Прекрати! – резко приказала блондинка. – Хватит! – Ее тон до странности напомнил Рут, когда они в детстве ругались: слова звучали с раздражением, которое могли вызвать только члены семьи.

По реакции Элеоноры Джоанна поняла, что чем-то ей помешала. Поэтому сконцентрировалась, пытаясь рассмотреть происходящее, и почти сумела различить потоки силы, которые струились с пальцев блондинки подобно раскаленному воздуху. После чего снова метнула сгусток своего дара туда, пробуя нарушить их свободное течение.