Хотя это не совсем соответствовало действительности. При мысли о Грейвах в сердце возникал отголосок ощущений, точно тело помнило то, что разум забыл: подавленное горе, какое Джоанна испытывала всякий раз, думая о маме.

Кстати, означало ли это, что та тоже была из Грейвов?

Джоанна отложила размышления на потом, потому что сейчас имелись дела поважнее.

– Стерты из линии времени, – пробормотал Аарон.

Она понимала, о чем он думает. О том, что наконец узнал, за что казнили его мать: за попытку защитить одного из Грейвов. А ему самому досталась способность Оливеров определять, к какой семье принадлежит монстр. И совет использовал этот дар, чтобы завершить уничтожение уцелевших потомков, начатое Королем.

Внезапно вспомнилось, что Аарон счел Элеонору Найтингейлом. Ей, похоже, как-то удалось замаскировать свои способности…

Та как раз отвернулась от ныне пустого пространства. Голубые глаза затуманились от страдания, и на долю секунды Джоанна сумела заглянуть во внутренний мир противницы, увидев там бездонный океан горя. И тогда понимание происходящего внезапно сдвинулось. Изначально казалось, что Элеонора стремится отобрать власть у Короля монстров. Однако теперь стали ясны реальные мотивы блондинки.

– Ты хочешь создать новую хронологическую линию, – прошептала Джоанна, – чтобы вернуть родных к жизни. – Именно так поступила она сама для Хантов.

– Я обязательно этого добьюсь, – процедила Элеонора, сжав кулаки.

Джоанна тоже пообещала нечто подобное после того, как родные погибли. Как же она могла не заметить затаенного горя и отчаянной решимости вернуть близких за ледяным фасадом блондинки, если сама испытала недавно такие же эмоции? Ее тогда ничто не остановило бы на пути к заветной цели. Или остановило?

Вспомнились небрежно брошенные в фургон тела. Ужас на лицах прохожих.

Должен быть способ объяснить Элеоноре последствия ее действий. Сообщить, что она вернет не изначальный ход событий, а породит новый ужасный мир. Поведать об увиденном в кафе.

– Ты пытаешься создать реальность, где правят монстры, – заговорила Джоанна. – Но если хочешь просто вернуть к жизни Грейвов, то…

– Чего я хочу – и обязательно получу, – так это мир, где никто и никогда не сумеет навредить моей семье. Ни люди, ни монстры. Мир, в котором мы все будем процветать, несмотря ни на что.

– Элеонора… – произнесла Джоанна и осеклась, заметив изумление на лице собеседницы, после чего поняла, что раньше никогда не обращалась к ней по имени.

– Ты правда меня не помнишь? Совсем-совсем? – прошептала та.

Джоанну выбил из колеи этот не связанный с предыдущим разговором вопрос, будто говоривший о перемирии на какое-то время. Она внимательно всмотрелась в сказочно прекрасные черты Элеоноры, пытаясь обнаружить в них хоть что-то знакомое. Но не почувствовала ничего, кроме недоверия. Интересно, Аарон испытывал то же самое, когда Джоанна сообщила об их дружбе в прежнем потоке событий? Эта мысль разбивала сердце.

Может, и Элеонора ощущала нечто подобное? Она разговаривала так, словно они раньше были близки. И, как она утверждала, выросли вместе.

Вот только…

Почему тогда она разлучила родственные души – Ника и Джоанну, – если видела и в изначальной линии, как они любили друг друга? Зачем пытала его, сделала сиротой, превратила в охотника на монстров и натравила на семью якобы близкой родственницы?

Элеонора наверняка знала, что хронологическая линия продолжит сталкивать бывших возлюбленных в попытках их снова воссоединить, и именно потому разлучила их – желая причинить как можно больше страданий, пока один из них не погибнет. Это было слишком жестокое и слишком элегантное возмездие, чтобы оказаться случайным.

Эта мысль повторно пробудила чуть угасший гнев в Джоанне.

– Я помню достаточно, – отрезала она. – Например, что ты пыталась уничтожить всех нас. И до сих пор пытаешься!

– Ты никогда не изменишься, – с яростью процедила Элеонора; мягкое выражение исчезло с ее лица. – Вечно принимаешь не ту сторону. Думаешь, это я сломала жизнь тебе? – Она стиснула челюсти.

– Так и есть, – ответила Джоанна, не понимая, откуда вообще возник вопрос. – Ты и сама это знаешь.

Когда Элеонора сделала шаг к собеседнице, Ник снова дернулся, словно хотел напасть, и смерил взглядом охранников по бокам блондинки: рыжего мужчину и темноволосую женщину. Оба направляли свое оружие на него.

– Знаешь, за что наказали Грейвов? – тихо произнесла Элеонора. – Почему Король стер нашу семью из истории?

Ин не располагал такой информацией. Джоанна отрицательно покачала головой, так как лишь недавно выяснила о существовании потерянных родственников. Однако все равно невольно напряглась.