– У вас может быть больше свободы действий? – повторил Ник. – Нельзя утверждать наверняка. А как же горы трупов и множество смертей? – продолжил он, вызвав у собеседника новый приступ паники.

Джейми решил вмешаться, рассудительно сказав парню:

– Послушай, мы все утомились и не выспались. – И добавил для отца: – Нам нужно отдохнуть.

Ин чуть заметно кивнул и встал. Том с Джейми последовали его примеру. Затем из-за стола поднялась Рут, а за ней и Аарон. Только Ник не горел желанием уходить. Он мрачно стиснул челюсти. Впервые за долгое время Джоанна могла прочитать выражение его лица: он планировал предотвратить планы Элеоноры, даже если придется действовать самому.

Она глубоко вдохнула, понимая: что бы ни случилось, он не останется один. Однако задержалась, когда все направились через двор к двери.

– В чем дело? – спросил Аарон, тоже отставая от спутников, которые уже вышли в чайную.

– Встретимся снаружи, – сказала ему Джоанна.

Им с Ином кое-что следовало обсудить с глазу на глаз.

Ин не выглядел удивленным, заметив, что Джоанна задержалась.

– Ты уже должна услугу Лю, – мягко, но непреклонно произнес он. – Мы не разрешаем брать на себя два обязательства одному человеку.

Ей следовало предположить, что так и будет. В прошлый раз она получила информацию в обмен на услугу, а сейчас и вовсе бесплатно. Но лишь благодаря присутствию Джейми – Ин не стал бы требовать ничего у собственного сына.

– Мне очень нужно кое-что знать, – вздохнула Джоанна. – Кое-что не имеющее отношения к Элеоноре.

Вместо того чтобы согласиться или отказаться сразу, собеседник жестом пригласил ее сесть на деревянный стул за столиком напротив и налил еще чаю. Свежий травяной аромат напитка смешивался с менее приятным запахом гари, характерным для этой эпохи.

– Что ты хотела спросить? – поинтересовался Ин.

Джоанна понимала, что это не означало обещания ответить. Он лишь уточнял, что именно она хотела узнать. Отчасти ей было страшно озвучивать свои опасения.

– Когда мы виделись в прошлый раз, я предложила ожерелье в обмен на информацию, – наконец заставила она себя произнести. – Но вы отказались его брать.

Ин испытующе посмотрел на девушку, напомнив ей о другом разговоре в прежнем времени. Она удостоилась безраздельного внимания главы семейства Лю только тогда, когда протянула ему ожерелье.

– Я помню, – тихо отозвался он.

Джоанна невольно прикоснулась к ключицам, где раньше висело украшение.

– На золотой цепочке появились темные пятна. – Они появились благодаря впервые прорвавшемуся наружу дару, когда умирала бабушка: металл снова вернулся к состоянию руды.

– Я помню, – повторил Ин.

Джоанна нервно сглотнула. Ей не следовало сообщать ему о своих способностях, но она обязана была узнать о них больше.

– Заметив эти пятна, вы изменились в лице, потому что видели подобное и прежде. Потому что видели прежде проявление подобного дара.

– Ты до сих пор не задала вопрос. – Ей показалось, или в голосе собеседника прозвучали сочувственные нотки?

Если бы он планировал донести на нее в совет, то уже поступил бы так в прошлый раз.

– Этот дар не принадлежит ни одной из двенадцати семей, – решилась произнести Джоанна, хотя слишком хорошо помнила полное отвращения выражение лица Эдмунда Оливера и приготовилась к презрению Ина. – То ожерелье вручила мне бабушка. Оно было незапятнанным, но когда я прикоснулась к нему…

– То оставила отметины, – закончил фразу глава семьи Лю. Он и правда видел проявление подобного дара раньше. – Спроси же то, что хотела.

Джоанна облизнула пересохшие губы.

– Мы упомянули о прорехах в хронологической линии – в кафе и в Холланд-Хаусе. Но не рассказали кое-что еще. Я не рассказала кое-что еще – ни вам, ни остальным.

– Продолжай. – Впервые за время их беседы Ин продемонстрировал признаки недоумения.

– Те разрывы в реальности возникли в местах, где я использовала свои способности. Именно в тех самых точках – и в кафе, и в Холланд-Хаусе.

– Ты считаешь, что послужила причиной образования дыр? Как ребенок в сказке? – Выражение бесстрастного лица собеседника было очень сложно прочитать.

Джоанна опустила голову. Он хотел услышать прямой вопрос, ответ на который потребовал бы новой услуги.

– Почему мой дар считается запретным? – А потом не удержалась и выпалила также: – Почему совет желает моей смерти? Что я вообще такое?

– Ты так говоришь, будто представляешь собой некое отклонение от нормы. Или существо из самой бездны вневременья.