Когда она вышла обратно на Нэрроу-стрит, уже начался дождь. Спутники ждали ее перед чайным магазином. Том раздобыл где-то зонт и держал его над Джейми, но остальных, казалось, не беспокоили тяжелые редкие капли, которые падали вокруг, разбиваясь о мостовую.

– Что ты там забыла? – спросила Рут, делая шаг ближе. – Что-то случилось? – Она нахмурилась, видимо, заметив состояние сестры.

Конечно, заметила. Они знали друг друга всю жизнь. Ин сказал, что семья Джоанны – Грейвы, но она точно знала одно: это Рут ее семья. И не желая беспокоить ее, покачала головой, проглотив ком в горле.

– Нет, ничего. – И велела себе собраться. Не время пока размышлять о Грейвах. – Я узнала кое-что полезное. Ин сообщил места, где еще поставили барьеры Элисов: церковь Святого Магнуса Мученика на Лоуэр-Темз-стрит и Рейнери-роуд, семнадцать, в Шеффилде. Никаких ассоциаций?

– Рейнери-роуд, семнадцать? – Ник выпрямился с встревоженным и озадаченным видом. – Там мы жили до переезда. Почему Ин назвал этот адрес?

Джоанна пораженно уставилась на него. Она создала разрыв хронологической линии, когда развоплотила героя в библиотеке. Вот только его уже много раз меняли и раньше – именно там, где он вырос.

Значит, оставался только один неучтенный адрес из списка. Неясно, что же именно там случилось…

– В чем дело? – спросил Аарон.

– Что происходит? – вторил Ник.

– Думаю, теперь нам известно, где Элеонора планирует изменить хронологическую линию, – ответила обоим Джоанна. – Место и время.

– Церковь Святого Магнуса Мученика, – задумчиво повторил Том, пока они шагали обратно по Нэрроу-Стрит. – Что Элеоноре могло там понадобиться в тысяча девятьсот двадцать третьем году?

– Кажется, там когда-то располагался вход на старый Лондонский мост, – припомнила Джоанна.

– К названному времени там была еще просто церковь, – возразил Джейми и наморщил лоб, размышляя. А также, вероятно, перебирая информацию своего внутреннего архива. – Не знаю, каким образом Элеонора может изменить там ход событий. Мне неясно, на какое явление или человека она нацелилась.

– Говорил Ин что-то более конкретное, чем просто год? – уточнил Аарон. – Например, дату?

– Пятнадцатое марта, – сообщила Джоанна.

Ник вскинул голову. Он наблюдал за людьми на улице: за нищим с протянутой шляпой, который выпрашивал у прохожих монеты; за малышкой, которая собирала что-то с земли и складывала в корзинку. Одежда парня, состоявшая из брюк, рубашки и жилета, соответствовала эпохе и не выделялась – половина населения ходила в такой же. Однако развитая мускулатура придавала любому наряду слегка угрожающий вид.

– Почему твой отец и ранее Астрид считали, что изменение будущего неизбежно? – поинтересовался Ник у Джейми. – Я так и не понял этого.

– У меня есть несколько теорий, – ответил тот, поглядывая из-под зонта на грозовое небо.

Заметив дискомфорт партнера, Том предложил:

– Давайте поймаем пролетку.

В итоге они запрыгнули в пустой омнибус, который тащили две медленно плетущиеся лошади. На борту красовалась реклама пекарского порошка для теста «Борвик». Она гласила: «Лучшее, что вы можете купить за деньги». Сам вагончик оказался шатким и старым, но полностью закрытым, поэтому Джейми сразу расслабился, заняв одно из сидений. Им всем хватило места, чтобы устроиться по трое в ряд на соседних диванчиках. Том с партнером и Аарон в итоге расположились с одной стороны, а Рут, Ник и Джоанна, плотно прижимаясь друг к другу, – с противоположной.

Когда Аарон брезгливо ткнул ногой толстый слой соломы, устилавший пол, их с Джоанной колени соприкоснулись. Она ощутила разряд от прикосновения и поняла, что до сих пор не привыкла к его присутствию.

– Что ты делаешь? – спросила Рут.

– Проверяю, есть ли вши, – ответил Аарон, словно это было очевидно. – Какой смысл в соломе без примеси ароматических трав?

– Для теплоизоляции, – прокомментировал Том.

Они втроем тоже сидели очень тесно прижатые друг к другу, и гигант с трудом вмещался на сиденье. Фрэнки стоял на одном колене хозяина, балансируя с легкостью живущего на барже пса. Бульдог наблюдал за проносящейся мимо улицей, залитой дождем, периодически гавкая на встречных лошадей.

Аарон с ужасом изучил обтрепанную дырку в голубой обивке сиденья и наконец проворчал:

– Если бы вы дали мне пятнадцать минут, то я бы организовал приличный транспорт.

– Так мы и позволили тебе послать за каретой Оливеров, – фыркнула Рут. – Вместе с ней наверняка прибыла бы и половина гвардейцев совета.

– Я не собираюсь доносить на вас, – нетерпеливо сказал Аарон, однако смотрел при этом на Джоанну.

– Я знаю, – кивнула она.

На его лице промелькнуло уязвимое выражение, которое тут же сменилось настороженным: даже после их обсуждения он еще сомневался в ее безоговорочном доверии. Еще думал, что может пострадать в итоге.