— Не ожидала от Великого такой сентиментальности, — медленно, словно оценивая каждое слово, произнесла Лоя. — Если, конечно, не врёшь.

— И зачем Великому подставлять ради тебя свою задницу? — не поверила Зара.

— Вам не понять, — предпринял я попытку соскочить с этой темы.

— А дай угадаю, — предложила Лоя, — Великий — неисправимый романтик. И он, небось, полез, чтобы для тебя завоевать наших дочерей. А, Серёжа?

Отрицать очевидное было глупо, и я молча кивнул.

— А тут ты и сам подсуетился, — продолжила Лоя, — и заманил наших дочерей в плен. Не буду спрашивать, как тебе это удалось. Вот совсем неинтересно. А знаешь что? Мы не будем нападать на гургутов.

— Как? — не поняла Зара.

— Я тебе потом объясню, — отмахнулась от неё Лоя. — И мы тебя отпустим просто так, без всяких условий. Хотя нет, одно-единственное условие будет. Ты передашь вождю, что ни вары, ни гелы не желают войны с гургутами. Что всё это было только демонстрацией нашей способности себя защитить.

— А дочери? — не понял я.

— А дочери взрослые. И я, и Зара уважаем и их желания, и их решения.

— Но… — попыталась возразить королева варов.

— Спокойно, Зара, — буквально прикрыла ей ротик рукой Лоя. — Пора признать, что и Мара, и Хлоя выросли. А чтобы Великий понял всю серьёзность наших слов, мы отдадим ему живыми и невредимыми всех его воинов, которых он тайно заслал в наш тыл. Так сказать, в качестве знака нашей доброй воли.

— Но откуда вы узнали? — опешил я настолько, что начал задавать глупые вопросы.

— А пусть это останется нашей тайной. Вдруг ещё пригодится. Жизнь длинная. Дорогу сам найдёшь? Или, как и сюда, провожатый потребуется?

— Найду, — буркнул я.

— Тогда иди. А то вдруг у Великого вождя появятся новые великие и гениальные идеи.

***

Интересно, а что это было? Вот хоть убейте меня, а я не понимаю. Что, вот просто так взять и махнуть рукой на свою дочь? Да ещё и дочь Зары добавить до кучи. Не верю. А самое главное, я не понимаю, что она задумала. В сказку про взрослых дочерей, решающих всё самостоятельно и прочее бла-бла-бла, поверит разве что… никто. Одно только радует во всей этой истории: я, кажется, остановил войну. А в остальном прибегнем к совету Скарлет О’Хара: подумаем об этом завтра.

Ну да, читал. Ну ладно-ладно, фильм смотрел. Но совет-то хороший. Почему и не прибегнуть?

И вообще! Вот сейчас доберусь до Великого вождя. Обрисую ему всю ситуацию. Одна голова, как говорится, хорошо, а два сапога — яйца. Неужели мы в два мощных мозга не придумаем мысль одной… пусть и королевы. Да как два пальца об асфальт.

— Судя по внешнему виду, всё плохо? — Великий вождь встретил меня безо всяких иллюзий.

— Всё замечательно. Войны не будет. Королевы просили передать тебе, что гургуты могут спать спокойно.

— То есть всё не только плохо, а очень плохо, — подытожил мою речь вождь.

— И они не забрали дочерей. Сказали, что те уже взрослые девочки и вправе распоряжаться сами своими судьбами.

— Прямо так и сказали? — уточнил Великий.

— За дословность не ручаюсь, но смысл верный.

— Надо срочно нападать, — сделал неутешительные выводы вождь.

— Стой, — тормознул я Великого. — Все твои отряды, которые ты послал им в тыл, захвачены. Но королевы готовы вернуть тебе воинов в знак их доброй воли.

— А хорошие новости у тебя есть? — после продолжительной паузы спросил вождь.

— Да вы, батенька, слишком много кушать! — возмутился я.

— В смысле? — не понял Великий.

— В смысле зажрались.

— Не хами, — предостерёг меня вождь.

— А что с тобой ещё делать? Ему сейчас так красиво спасли его гургутскую задницу, не потревожив свербящего в этой заднице самомнения, а он ещё и не доволен.

— Ещё раз говорю: не хами.

— А я говорю, включай уже разум. Пора. Хватит дурковать. Взрослый мальчик. Вот и веди себя по-взрослому.

— Да ты никак поучать меня вздумал?! — не выдержал вождь.

— Да брось ты. Чему могу я, сопляк, научить убелённого сединами в недоступных для взора местах тысячелетнего мудреца?

— Скольки летнего? — прищурился вождь.

И вот тут я понял, что попал. Ну, просто банально проговорился. И, как назло, все конструктивные отмазки по этому поводу тупо решили меня проигнорировать. Мол, давай сам, тоже уже не мальчик, вот и выкручивайся.

— И откуда узнал? — не дождавшись ответа на первый вопрос, Великий задал второй.

— Да вот как-то случайно получилось.

— Она рассказала?

— Это было последнее желание умирающего.

— И кто у нас решил подохнуть с таким нездоровым любопытством? — начал закипать вождь.

— Я, — честно ответил я.

— И, судя по всему, не получилось. То есть сам даже банально умереть не может, а меня учить лезет?

— Великий, пойдём выпьем, — решил зайти я с последних козырей.

— Ты завязал.

— Ну хорошо, убей меня на трезвую.

— Обязательно убью, — согласился вождь. — Только сначала ты мне всё расскажешь. Тщательно, подробно, не упуская никаких мелочей.