Толпа гургутов одобрительно загудела.

— Может, ты сам сходишь с этим предложением? — начал заводиться я.

— Но ты же у нас Великий мессия. Вот и докажи, что ты можешь не только пить гургутское вино с Великим вождём, но и спасти его из плена. Пойди и договорись, — добавил шустрый насмешливо.

Крыть было нечем. Раунд был мною проигран вчистую. И самое противное, что внутри меня были две стойкие уверенности.

Уверенность первая: королевы меня пошлют.

Уверенность вторая: живым обратно я не вернусь.

— Так ты идёшь? — спросил шустрый, почти не скрывая ухмылки.

— Я верну вам Великого вождя! — уверенно бросил я в толпу. — Но помните: с принцесс не должен упасть ни один волос.

— Я прослежу за этим, — заверил меня шустрый, как мне показалось, уже примеряющий на себя великий вождизм.

А нет. Не показалось. Прочиталось в его надменном взгляде.

***

Куда я иду?

Зачем?

Результат ясен и понятен как… даже не знаю, что можно привести в сравнение. Перед ясностью и понятностью этого результата проигрывает всё, что только можно придумать.

И самое непонятное — зачем королевы захватили вождя? Мы же обо всём договорились. И на тебе, такой фортель выкидывается. Не понимаю.

— Это потому, что ты придурок!

Прозвучавший голос был мной уже узнаваем. Правда, его обладателя я так ни разу и не увидел.

— Вот не до тебя сейчас, — попытался не вступать в диалог я.

— Если бы я только знал, какой ты придурок, то ни за что не вернул тебе жизнь.

— А забери её назад, — предложил я. — Наверное, судьбу не обманешь. Нет жизни после жизни. И моя вот эта «жизнь» это доказывает.

— Э-э-э, подожди, чего так сразу-то, — резко сменил тон невидимый обладатель голоса.

— И совсем не сразу. Нужно было вытворить много глупостей, чтобы это понять. Только можно последнюю просьбу перед окончательной смертью? Точнее, две просьбы.

— А не слишком нагло? — вернул свой прежний тон невидимый собеседник.

— Нормально.

— Излагай.

— Верни Ариэль вождю, а вождя — гургутам.

— Всё?

— Всё.

— Ладно, действительно две просьбы. Вот только выполнишь ты их сам.

— Нет. Не выполню.

— Выполнишь.

— Давай не будем спорить, — предложил я. — Хочешь, я тебе за эти просьбы в виде духа отработаю.

— Да нахрена мне такой инфантильный дух нужен?! Дух — это жажда к жизни, даже после смерти. А у тебя и при жизни жизни уже нет. Давай взбодрись! Где твои нестандартные решения? Где нетривиальный подход к событиям? Где твой юмор? Где твоя наглость? Где…

— Зачем? — остановил я поток нескончаемых вопросов. — От этого всем только хуже.

— Всем хуже без этого.

— Не хочешь забирать мою жизнь назад, тогда я расстанусь с ней сам.

— А принцессы?

— А я им не нужен.

— А Великий вождь?

— Тысячу лет без меня жил — и ещё пару тысяч протянет.

— А Болотная-младшая?

— А эта ещё хуже, чем принцессы. Те хоть убить меня не пытались.

— Ну ты и эгоист, — резюмировал голос.

— А остальные, можно подумать, лучше. Эти три «полуграции» использовали меня по полной программе и, получив своё, слились по-тихому. Великому просто скучно было жить. Сотни лет одно и то же, а тут я. И побухать можно, и приколюхи новые, тот же стриптиз, например. Дальше примеры нужны или озвученных достаточно?

— Да мне и озвученные были не нужны. Как будто я что-то про этот мир не знаю.

— А если знаешь, то должен понимать, что с волками жить — по-волчьи выть, и настало время ответить им той же звонкой монетой. Всё. Забирай мою жизнь.

— А как же ответ твоей «звонкой монетой»?

— А звонче не придумаешь — взять и сдохнуть в самый нужный момент. Им нужный. Это ли не проявление лютого эгоизма?

— Скорее, идиотизма, — ответил голос.

— Да что ты понимаешь в первоклассном эгоизме, — махнул я рукой. — Ты кто? Распределитель душ. Работа не суетная, низкой квалификации. Всего три кнопки: в рай, в ад, в духи. У вас, кстати, рай с адом есть?

— Охрененное хамство, — сказал голос. — Настолько нагло, что даже завораживает.

— А ты как думал? Привык там к своим только что усопшим. А они народ морально подавленный смертью. Ни послать, ни в ухо заехать.

— Я понял, ты меня пытаешься разозлить и спровоцировать. Только зря. Я не заберу твою жизнь. Поэтому отправляйся и доделывай начатое.

— Я же тебе сказал, тогда её заберу я. Сам у себя. А доделывать что-то там будете вы. Конкретно ты можешь уже начинать.

— Ну, теперь это даже уже личное, — произнёс голос, ни к кому не обращаясь. — Слушай сюда. С этой минуты жизнь свою ты не заберёшь. Просто не сможешь ни удавиться, ни утопиться, ни с разбегу об стену убиться. Вот видишь, до чего довёл? Стихами заговорил. А ещё за твою наглость я подарю тебе вечную жизнь — мучайся.