Тем более, некое подобие плана и тезисов уже были накиданы на полях моего чёрного блокнота. Осталось их только расширить, расставить акценты и слегка отполировать сочными цитатами — и готово! Выпуск интервью вполне можно будет сравнивать с ядерным взрывом в информационном пространстве.

И, по привычке наслюнявив карандаш, я открыл свежую страницу блокнота и вывел: «Тезис первый: Барагозин! Где, сука, боеприпасы?».

В это же время: кадеты…

Получив неожиданные шесть часов увольнительного, вопреки ожиданиям Лизы, их компашка не разбрелась каждый по своим делам. Будучи коренной москвичкой, ей, вот парадокс, было некуда ехать!

В прошлый раз оказавшись дома «не вовремя» ей «посчастливилось» повстречать маму и её нового ухажёра. И это в то время, пока папа в Южноафриканской Республике отстаивает интересы СССР с дипломатической миссией!

Особо печально, что невольным свидетелем этой сцены оказался Борис.

В общем, тогда Лиза для себя решила твердо: домой она больше не вернётся. Вот и сейчас, получив весть о внезапном увольнительном, сначала обрадовалась, а потом загрустила.

Тем неожиданнее и приятнее для неё прозвучало предложение Бориса:

— Ребят, не знаю, у кого какие планы. А я предлагаю первый увольнительный провести вместе! Ну сами посудите, теперь мы не просто те две сотни счастливчиков, которых отобрала система «Коллектив» и которые стали курсантами первого набора академии Часовых. Теперь мы ещё и сослуживцы! Я считаю, надо лучше познакомиться и узнать друг друга. Ну что, кто «за»?

— Борис прав, — неожиданно поддержал его Пятый. — Я тоже считаю, что раз мы начали работать вместе, то надо знать, кого благодарить за спасение твоей жизни.

Особенно Борис удивился протянутой для рукопожатия руке Пятого.

— Сегодня с утра я видел, как ты работаешь. Эх, Боря, будь в нашей роте такие соник-техники, кто знает…

— Да брось ты, — неожиданно даже для самого себя вдруг застеснялся Борис. — Я всего-то…

— Ну посуди сам, — не спешил сдаваться Пятый. — Одного «Самсона» мы бы завалили. Но два других… Если бы ты не взломал систему космопорта и не врубил разгоночные турбины, они бы покрошили нас пулемётами! А вместо этого их самих засосало, как фантики от новогодних конфет!

Из инвалидной коляски, которую Пятый толкал впереди себя по брусчатке перед башней Часовых, подал голос Кузя. Конечно, Сумрак его никуда не отпускал, но с мольбой апеллируя к собирающимся друзьям, сметливый десантник воспользовался лазейкой об отсутствии прямого приказа на его счёт! Что не запрещено, то априори разрешено! Тем более, Сумрак оказался слишком занят своими делами.

Именно поэтому сейчас, пусть и сидя в инвалидной коляске, он был со своими товарищами и мог нести своё авторитетное мнение.

— А когда он просчитал и по камерам обнаружил расположение мин, которые заложили МОАшники! — размахивая руками словно итальянец, поддержал своего старлея Кузя. — Вот те крест!!! Если бы они сработали, то рухнувший терминал космопорта похоронил бы вообще всех! Разве что Йотун бы только выжил.

И уже обращаясь лично к Борису, добавил:

— Слушай, кореш, извини за те наезды. Пойми правильно, я тебя не знал. А тут вдруг услышал, что у Сумрака среди курсантов есть двое любимчиков…

— Забудем, — пожав Кузину жилистую пятерню, улыбнулся соник-техник.

— Ой, я мороженое хочу!!! — аж подпрыгнула, завидев на перекрёстке рефрижераторную тележку с жёлтым зонтиком «Костромской пломбир», Гагарина.

На самом деле Лиза хотела спросить совсем другое. Слишком уж странными и даже пугающими выглядели Цлав и Толмацкий. Оба, как истинные космодесантники, два с лишним метра ростом и плечами точно чехословацкий шкаф. Вкупе со слегка безумным взглядом, один вид этих молчаливых головорезов напоминал Лизе документалки про советских маньяков.

Водился за Гагариной и такой грешок. Любила она в тайне от всех перед сном послушать какую-нибудь леденящую душу историю про душегубов.

— Слушайте, ребят, а расскажите про свои таланты, — всё-таки не удержавшись, Лиза зашла издалека. — У меня вот, например, талант к управлению техникой. Автомобили, мотоколяски, вингеры, флаеры, военная авиация… Я очень хорошо чувствую технику, вижу что она может и даю ей раскрыться!

— Ты ведь «ночная ведьма»! «Внучка Гагарина — самая молодая лётчица 'Ночных ведьм»? Я видел про тебя статью в «Правде», — принял правила её игры Пятый.

— Типа того, — вежливо улыбнулась Лиза.

Вопреки общему мнению, Лизу тяготило родство с первым космонавтом. Будучи единственным ребёнком в семье, она одна несла груз ответственности за великую фамилию.