— Как он там? — не ожидая ничего хорошего, спросил я.

Тяжесть на сердце и косвенная вина за ранение болтливого паренька, который, кстати, оказался вполне себе крутым космодесантником, лежала на моих плечах. И перекладывать её на других я не собирался.

— Состояние стабильное и даже удовлетворительное для посещений. Общий диагноз: трещина в трёх рёбрах и незначительные повреждения кожного покрова в районе правой ноги. Необходимости в глубоком восстановлении в медкапсуле не имеется. Стеклянные осколки извлечены, наложена повязка. Ориентировочное время полного восстановления: 42 часа. В данный момент сержант Кузнецов играет в приставку «Фантом».

— Чиво-о-о-о?! — даже опешил от таких новостей я.

Чёрт, да я же своими глазами видел, как парень поймал несколько пуль в грудь! Я видел кровь! Много крови! А там всего лишь пара трещин и какой-то порез на ноге?

— Если конкретно, то проходит игру «Коловрат».

— Вот паскудник! — удивлённо и даже немного восхищенно выдохнул я. — Говоришь, готов к посещениям? Ну веди!

Клавдия Леонтьевна не обманула. Едва мы зашли в медблок, сквозь плексигласовую заслонку я увидел единственную из двух десятков занятую кровать. На ней и возлежал наш балагур Кузя.

— Ой, ребята! — искренне обрадовался он.

А я про себя оценил его состояние. Щёки розовые, взгляд сконцентрированный, осмысленный. Если бы не широкая повязка на груди и такая же на ноге, я бы и вовсе сказал, что парень просто косит от службы в медсанбате.

— Как себя чувствуешь, боец? — вероломно воспользовавшись положением старшего, я подошёл к кровати.

— Да ничего! Грудь только побаливает, — приложив руку к повязкам, слегка поморщился он.

На что я состроил грустно-сочувствующую мину.

— Да? Бедолага…

— Да нет, патрон, — уже веселее отозвался он. — Я в порядке! Прилетало и пострашнее.

— Так и есть, — подтвердил его слова стоящий по другую сторону кровати Пятый. — Обычно космодесантник из-за таких мелочей даже к полевому доктору не обращается.

— Просто у меня вечером назначено интервью с главным редактором американского таблоида. Вроде как материал будет — бомба! По телевизору обещали показать, — сочувственно качая головой, поведал я о своих планах. — И я хотел бы взять вас с собой. Представить, так сказать, молодое поколение Часовых. Жалко, что тебя с нами не будет.

Услышав, что его не берут, Кузя попытался было вскочить на ноги. Но, уперев ладонь в перебинтованную грудь, я остудил его пыл, вновь положив на место.

— Нет, Кузя. Зачем нам так рисковать? Ты себя в зеркало-то видел? Бледный весь и губы синие… — переигрывая с заботой, покачал я головой. Во взглядах остальных я прочёл лёгкое непонимание.

Ну это поправимо. Сейчас всё поймёте.

Сидя на кровати, я нащупал забинтованную ногу космодесантника и, не жалея, что было сил сдавил её. Парень тут же взвыл, попытавшись вырвать раненую конечность из моих пальцев. Но я держал крепко.

— Кузенька, друг мой красноречивый, а не хочешь объяснить, как так вышло, что в тебя стреляли скрепками из самодельной гаус-винтовки, а Клавдия Леонтьевна извлекла из ноги осколки стекла?

Вездесущая Клавдия Леонтьевна и тут не осталась в сторонке:

— Судя по характеру и фрагментам осколков, это была стеклянная бутылка, — вторя моим догадкам, подтвердила нейрокомендант башни.

— Я… Э… — забыв про боль в ноге, тут же растерялся космодесантник.

До всех начало доходить, первой, как всегда, оказалась наша Гагарина.

— Так вот кто оказался врагом народа! Вот кто сжёг недельные припасы нашего лагеря! — обвинительно указав на космодесантника пальцем, зашипела Лиза.

— Это не я! — замотав головой так, что мне показалось, что она сейчас отвалится, запротестовал Кузя.

— А осколки стекла? Помимо уничтоженных припасов у Сумрака пропало ещё и две бутылки коньяка, которые ему подарила Артемида! — змеёй шипела Лиза.

— А давай мы посмотрим извлечённые из тебя осколки и сравним, не осколки ли это от бутылки сирийского коньяка? Что скажешь?

Что самое смешное, девушка подсознательно положила руку на кобуру своего «Суворова». Так, этот цирк надо прекращать.

— А это очень серьёзное обвинение, — негромко вступился за подчинённого Пятый.

— Да, осколки, да, от коньяка! Но я не сжигал припасы для лагеря! — придя в себя, тут же огрызнулся Кузя. — Когда мы летели, я нашёл эти бутылки в вингере! Лиза, ты подготавливала и пилотировала вингер, Лиза, может быть, это ты… А сейчас, чтобы отвести подозрение, выставляешь меня крайним?!