— А почему только мне? Почему не всем?

— А потому, дорогая жена, что это по большому счёту касается только нас с тобой. Ну ещё, может, краем — маман с отцом.

— Хорошо, как скажешь.

— Вот сразу бы так, а то устроили мне засаду в собственном доме! — пробурчал я.

Опосля борща я отправился в амбар уже в благодушном настроении.

ПО ДЕЛУ СМИТОВ

Не успел выйти во двор — Иван с Серго въезжают. Я остановился, поглядывая, как они выбираются из машин. Вот, значит, какая у меня рожа была. Предвкушение концерта во всей красе.

Пошёл к ним навстречу

— Ну чего тут? — заговорщицки спросил Иван, останавливаясь около меня и кося глазом на дом.

— Бой в Крыму, всё в дыму, вот что. Пока вы там по училищам прохлаждались, я на себя, можно сказать, весь удар объединённой женской коалиции принял.

— Вай ме! — вытаращил глаза Серго. — Что-то мне туда не хочется идти…

— Так пошли со мной! — щедро предложил я, разворачиваясь. — Долго стоять будем, набегут ведь сейчас, снова крыльями захлопают.

— Погоди! — Иван хлопнул себя в лоб. — Этого надо взять!

Они живо подскочили к багажнику, выколупали из него лже-лейтенанта и подхватили его с двух сторон под руки:

— И куда мы? — оба резво пристроились со мной, не обращая внимания на волочащиеся ноги пленника.

— Я лично амбар проверю. Я ж туда лис отправил. Вот и бати с Петей где-то нет. Подозреваю, что там они.

— За Смитами, думаешь, присматривают?

— М-гм, — я хмыкнул, — по японской методе! Прячутся они там от всепоглощающего женского гнева.

— Хорошо Хагену! — вздохнул Серго. — Марта ему мозги не полощет.

— Потому что занята она всё время, — высказал я оформившуюся смутную мысль. — У неё хоть и есть няня и помощница, а хозяйство они размахнули — ты видел?

— Да уж! — согласился Иван. — Я так понял, Хаген после Дальневосточной кампании развернулся?

— Ага. Считай, всю премию в усадьбу ввалил. Марта очень хотела. Она ж из бауэров. Тянет её — чтоб ферма, коровы, сад — обязательно большой. На этой ферме трое работников, а кто контролирует? Опять она. Хаген ей даже механическую бричку приобрёл, махонькую такую, чтоб она разъезжать могла.

— Погоди, — Сокол озадаченно нахмурился, — она же и матери твоей помогает с травными делами? Когда успевает?

— А вот успевает! — я дёрнул ручку амбара. — Зато ей дурью маяться некогда.

Мы бросили спящего безымянного убийцу у входа и пошли вглубь амбара.

Ну что, прав я оказался насчёт бати с Петром. Оба обнаружились в дальнем конце, за ящиками с какими-то стеклянными банками. В полной кампании с тремя лисами.

— Вы что такие загадочные, как персонажи знаменитой басни дедушки Крыладзе «Мартишка и очко»? — попытался пошутить я.

— Не пошли, Коршун, тебе не идёт! — хмуро отбрил меня Петя. — Нам тут мастер-класс по экспресс-допросу проводили.

Я вопросительно взглянул на Айко.

— Они сами напросились! Сказали, им надо!

— Ладно, допустим, Петру надо. А тебе-то, бать, нахрена?

— А ты что думал, ежели я старый, так новому ничему учиться не должен? — ершисто ответил батя.

— Ага, тут такое новое, что я сегодня категорически ужинать отказываюсь! — пробурчал Витгенштейн.

Я оглядел композицию. Смиты лежали смятыми кучками. Но особых внешних повреждений я не заметил. Лисы вновь выглядели пай-девочками в белоснежных платьицах, а мужская половина с трудом сдерживала позывы к рвоте.

— Да уж, — поморщился Иван, — надо было сперва поесть, потом уж сюда приходить.

— Чего вы такие нежные? — не согласился Багратион. — А я вот поем, с удовольствием!

С другой-то стороны — его Зверю любые кровавые представления аппетит нисколько перебить не должны были.

М-да.

Я пододвинул к себе ближайший ящик. Уселся.

— Итак, господа, вы искали встречи со мной. Вы меня нашли. Вы довольны?

Один из Смитов что-то булькнул, и я, поморщившись, достал из кармана пару лечилок, протянул их Хотару:

— Влей-ка им. Мне всё же надо, чтоб они могли внятно говорить.

Лисы ловко управлялись с пленными, а я удивлялся вслух:

— Это ж надо было выбрать худший из возможных вариантов и так самим себе нагадить. Пришли бы с уважением…

— Готово, дядя герцог Илья Алексеевич! — объявила Хотару.

— Ну так посадите их хотя бы, что ли…

Сидели англы, честно скажем, неубедительно. Но смотрели уже вполне осознанно.

— Ну что, любезные, у вас есть выбор. Или я оставляю вас в ласковом обществе Айко и её детей, — смотри-ка как их обоих передёрнуло! — или вы рассказываете мне вообще всё, что я захочу узнать. И тогда, возможно, я не стану вас знакомить со зверьми. Серго. Покажем, джентльменам, что их ждёт?