— А по виду и не скажешь! — выгнул бровь капитан. — Я прощу вам корявый почерк, князь. Берите ручку! И вы, господа, подходите. Не надо стремиться слиться с обстановкой. Геройствовали?..

— Извольте соответствовать! — хором договорили мы не то что знакомую, а даже навязшую в зубах фразу.

Капитан покосился подозрительно, но сказал только, обращаясь к дюжему унтеру в максимальных щитах:

— Пока отчёты мне лично не сдадут, не выпускать ни под каким видом! Пусть хоть китайский император их вызволения требует! — и ушёл захваченный притон осматривать.

— Эти ещё адекватные, — пробормотал Сокол, отставляя коньяк. — Специальные агенты! Рядовая жандармерия сразу всех мордами в пол кладёт, потом разбирается.

— Помню-помню! — усмехнулся Серго.

— В этот раз, — поделился Дашков, страшно довольный тем, что его сегодня никаких отчётов писать не заставляют, — жандармам досталось битых да поломанных собирать. Вы бы видели, сколько покалеченного народу в руинах этого дома осталось. Да потом из обломков, на нём повисших, выскакивали. Травмированными путь этой беглой избушки километра на три отмечен. Кстати, Иван, твоя охрана тоже едва в числе пострадавших не оказалась.

Сокол оторвал от бумаги ручку и уставился на Дашкова.

— Они ж пытались внутрь пробиться, когда вся эта конструкция вставать начала.

— Я, честно говоря, про них и забыл… — скованно пробормотал Сокол.

Ага. Вырвался из-под надзирающего крылышка, пошёл куролесить, а про людей своих и не вспомнил.

— Господин капитан! — рявкнул от двери бдительно пасущий обстановку унтер. — Четверо тяжёловооружённых господ! Говорят, охрана великого князя!

— Так пусть он их опознает — его аль нет! — крикнул капитан в ответ из коридорчика за барным шкафом.

— Ваше высоч-ство, гляньте, — унтер кивнул себе за спину и слегка сдвинулся, оставив крошечный зазор между собой и дверью. Вот непонятно было, если честно, Ивана он прикрывал от возможной угрозы или опасался, чтобы он не кинулся в бега, не оставив отчёта.

— Мои, — признал Сокол.

— Впускай! — крикнул кому-то унтер, и в проёме показался старший Ивановой охранной смены. Следом проскочили ещё трое. Все помятые слегка. Иван топтался напротив, и я впервые видел, чтоб ему было настолько неловко.

— Ну отвык я на фронте от охраны, братцы! — сказал Сокол, покаянно разводя руками.

— Ваше высочество, — очень серьёзно попросил старший, — давайте в следующий раз мы попробуем погибнуть рядом с вами. Чтобы наше присутствие не было так бессмысленно.

Не говоря уже о том, что за такое их и вышибить из охраны царской семьи могут. Иван, видимо, тоже об этом подумал, потому что рубанул воздух ребром ладони:

— Моя оплошность! Никаких взысканий не будет, моё слово! А если попытаются — я вас сам к себе найму, лично. Я всё же великий князь, а не собака гавкнула!

Не успели приободрившиеся охранники занять места, как унтер пробормотал:

— Ах ты ж, мать твою итить… — и завопил: — Господин капитан! Гляньте, что по нашу душу!

Но я уже узнал звук и выскочившего как чёртик из табакерки капитана успокоил:

— Это не по вашу. Это за мной.

— Лягушонка в коробчонке скачет? — кисло спросил капитан. — Сильно, однако! Чтобы на автомобилях за хозяином подлетали — видел. Но вот так, на «Пантере»…

— Вы только барону фон Ярроу так не скажите, — попросил я. — Во-первых, я ему не хозяин, а сюзерен. А во-вторых, сравнение с лягушкой весьма оскорбит природного немца.

«Пантера» бодро подрысила поближе, притёрлась на минимально возможное расстояние. Пара секунд. Распахнулся боковой люк:

— Господа, вас на полчаса нельзя оставить! — укоризненно сказал Хаген.

— Господин барон! — обрадовался Дашков. — Не переживайте, всё в порядке. Я за ними присматриваю!

— Да я уж вижу, — Хаген через голову унтера вполне имел возможность царящим внутри юрты хаосом.

— Да не ворчи уж, душнила! — не поднимая от писанины головы, крикнул Петя. — Ну вышло так. Перебирайся лучше к нам.

Разговор звучал так, словно они приглашают Хагена на пикник.

— Лучше, господа, — чопорно ответствовал тот, — если я останусь за рычагами и присмотрю за ситуацией в целом. Дождусь, пока вы освободитесь, и доставлю вас домой. Целыми. Вы не против, ваша светлость?

— Натурально, толку нет скакать, — согласился я. — Сейчас мы бумаженции сдадим — и к тебе.

Мне до ужаса хотелось узнать, какими путями его сюда принесло, но я решил отложить вопросы до более приватной обстановки.