Сейчас главное — дождаться подкреплений. Только вот Смитами я делиться с жандармами не хотел. Такое добро нужно самому. Сначала вдумчиво поспрошаем, потом с Эдвардом да с оставшимися Смитами поторгуемся. Нужны им родственники или нет? Ежели не нужны — тут тоже несколько вариантов вырисовывается. Или прикопать в лесочке по-тихому. Причём не обязательно мёртвыми. А что? Закон — тайга, прокурор медведь! Или предать их, опять же, в государственные структуры. Чтоб на каторге поднимали экономику Российского государства…

В люк заскочила Хотару. Какая же она неприятно-страшненькая в боевом виде, Боже ж ты мой! В который раз я порадовался, что эти тварюшки на нашей стороне.

— Хотару, зови маму и сестру!

— Есть, дядя герцог Илья Алексеевич!

О, как Огонь-то дернулась!

— Вы действительно герцог? — она впилась в меня глазками. — А подданный чей?

— Российский подданный, — усмехнулся я. — Удивляете вы меня, княжна. Будто не знаете, что безосновательное присвоение себе титулов и звание — дело, чреватое каторгой. Так что я — герцог со всеми вытекающими.

— И втекающими, — устало хмыкнул Петя, переворачивая себе в нормальное положение кресло и усаживаясь на него. — А в звании он — так вообще казачий войсковой старшина.

— Ну извините, — развёл руками я, — такая вот сборная солянка получилась.

— Ой, да-а, — протянула Дашкова, глядя на меня совсем иначе, чем ранее. — Кому расскажешь — не поверят!

Нас прервало появление влетевших лис.

— Айко, Сенго, Хотару, драгоценные вы наши лисички! — обрадовался я. — Объявляю вам искреннюю благодарность! И в качестве награды…

— Хотим сладкого! Сладкого! Вкусного! Сладкого!

Три оторвы принялись отталкивать друг друга и прыгать передо мной.

— Отлично! Сам, своими руками привезу вам сегодня грузовик сладостев!

— Два грузовика! Не, три! Три! Каждой по грузовику сладкого!

— Мне не жалко, но вы же столько не съедите!

— Съедим, съедим! — продолжили прыгать младшие лисы. А Айко, смотрю, остановилась, пальчик в подбородок упёрла. По-любому прикидывает…

— Один грузовик сейчас и ещё один потом, растянуть на неделю! А то вы, — она ткнула младших в носы, — растолстеете и не сможете распоряжения дяди герцога Ильи Алексеевича исполнять!

— Ну ма-ама-а!

— Не нукайте мне!

Совсем обрусела лиса-то! Ещё немного, и по-сибирски заговорит. Потом Айко повернулась ко мне, поклонилась и спросила:

— Какие будут распоряжения, господин?

— Вот этих вот, — я ткнул пальцами в упакованных Смитов, — доставить в Карлук, поместить… куда-нибудь в амбар, чтоб никто не увидел. И сторожить, пока я не приеду.

— Можно маленько «поиграться»? — ангельски спросила она.

— Прибьёте ведь…

— Мы аккуратно! — она слегка дёрнула хвостом. — Нужно же мне на ком-то мелочь учить? Не на приличных же людях?

Я потёр затылок.

— Разве что аккуратно… Только чтоб никто не слышал, и чтоб они живы-здоровы были к моему приезду! Мне же ещё с ними разговаривать. Ясно?

— Спасибо, господин! Исполним в лучшем виде. И ещё раз, спасибо за…

— Не надо продолжать, — перебил я Айко.

Зачем нам это, когда тут огненные дамочки из Третьего управления уши греют. Сидит, в сторону смотрит, вроде как ей совсем не интересно. Пока я разглядывал Огонь-Дашкову, лисы уже подхватили Смитов за шкирки и испарились, причём, пару чудом уцелевших коробок конфет из бара с собой прихватили.

Вот голову на отсечение даю, что когда я приеду в Карлук, оба Смита будут шёлковыми и петь да говорить будут вообще обо всём, о чём только ни спрошу. Ага.

— Ну что, господа, — я повернулся к Багратиону и Витгенштейну, — теперь нам остались самые муторные и долгие занятия.

— Эт какие же? — поинтересовался Пётр.

— А объяснительные-докладные писать! Забыл уже, какой талмуд пришлось после побега из императрицыного госпиталя настрочить?

Петра передёрнуло. Дак оно и понятно. Там страниц на двадцать писанины получилось. И то, ещё и дознаватели приезжали, беседы вели задушевные. Поскольку техников и пилотов, что его довезли до Иркутска, Витгенштейн не сдал. И сдавать категорически отказывался. А там целых восемь бортов в тот день отлетало. И добраться до Иркутска можно было аж пятью путями. Вот и думай.

Тут в заклиненный люк, просто оторвав дверцу, шагнула огненная фигура. Я автоматически принял облик, Серго тоже, а Пётр покрылся щитами. Всё-таки чего-то они у него потрескивают. Пришлось шагнуть вперёд и прикрыть его плечом.

— Да не может же того быть! Коршун! Ты опять?! Да ещё и Серго тут? И Пётр?! А Иван где? — пророкотал живой огонь.

— Миша, пламя сбрось — сгорим нахрен! — я, поняв, что бояться нечего, а это как раз нас спасать прилетели, сбросил облик и шагнул к медленно тускнеющему Дашкову.