Да, тогда мораль и нравственность еще не являлись пустым звуком. А на обнаженную натуру неискушенному подростку можно было посмотреть разве что в женской бане и то тайком, через какую-нибудь щелку…

Так подумал Рей, проходя мимо газетного киоска, откуда на него вызывающе смотрели глянцевые картинки с обнаженными девичьими прелестями, без которых редакторы различных журналов и другой массовой печатной продукции просто не мыслили выход в свет своих изданий. Похоже, голые женские задницы были главной изюминкой их непосильных журналистских трудов…

В новые времена парк больше стал фигурировать в криминальной хронике, нежели в бытовых рассказах и анекдотических историях. Из-за отсутствия надлежащего финансирования и ухода он зарос кустарником и превратился в настоящие дебри, вследствие чего стал приютом наркоманов и сексуальных маньяков разных ориентаций.

Однажды там изнасиловали даже восьмидесятилетнюю старушку, которую занесла в парк явно нечистая сила. (Или воспоминания о грешной молодости).

В общем, как бы там ни было, но добропорядочные горожане обходили эту часть парка десятой дорогой. В основном народ собирался лишь возле аттракционов, расположенных неподалеку от центрального входа в парк.

Аттракционы тоже были из другой, советской, эпохи, и держались в основном на честном слове владельцев и благодаря крепким выражениям слесарей, чинивших эту ржавую рухлядь почти ежедневно…

Куда же, все-таки, пойти? Рей понимал, что для него гулять по улицам отнюдь не безопасно. А до вечера еще ох далеко.

Нужно было попросить Быкасова, чтобы нашел ему где-нибудь укромное местечко, чтобы он мог пересидеть день до вечера, с запоздалым сожалением подумал Рей. Но идея с «местью» была так сладка, что на время отшибла у него здравый смысл.

Решив, что для начала нужно держаться от людных мест подальше, Рей свернул в переулок… и вдруг почувствовал, что за ним наблюдают. Это было настолько неприятное ощущение, что он даже поежился от холодка за шиворотом.

Воспоминания о приключениях во Франции, когда он уходил от преследования, ударили в голову как хмельное вино. Тогда у него было точно такое же состояние – будто по спине морозным инеем посыпало.

Нет, не может быть! Нервы, дружище, нервы у тебя расшалились, подумал Рей. Нужно всего лишь оглянуться, чтобы проверить свою интуицию.

Но сделать это оказалось нелегко. Рей вдруг почувствовал себя скованным по рукам и ногам.

Он понял, что просто боится увидеть позади себя преследователя. Если за ним следят, то это может значить лишь одно – Быкасов ему не поверил, но задержать прямо в кафе не решился, а послал вслед топтунов.

Логично. Все сходится. Бык обыграл его как младенца.

Почему Рея не схватили в «Яблоке»? Это никакая не загадка. Во-первых, Быкасов опасался, что загнанный в угол Рей будет сопротивляться и применит оружие. А стрельба в центре города – это весьма серьезно. За такое ЧП власти по головке не погладят.

(Конечно же, Быкасова проинформировали, что у него есть ствол. Правда, Рей пришел в кафе безоружным, но ему-то не было это известно, и он на всякий случай поосторожничал).

И во-вторых – что наиболее вероятно – старый волчара послал за Реем наружное наблюдение для того, чтобы проследить где его убежище. Вдруг там окажется похищенная дочь Чвыкова. Тогда он убьет двух зайцев сразу, одним выстрелом.

Правда, был еще один вариант… Что если Бык, так же, как и Сей Сеич, работает на таинственного компаньона Чвыкова?

Тогда совсем худо. В этом случае за ним идет не просто наружное наблюдение, а снайпер, задача которого проста и однозначна: найти удобное и, по возможности, безлюдное место и сделать прицельный выстрел.

Для компашки, которую возглавляет мистер Икс, Рея предпочтительно лицезреть в гробу и в белых тапочках…

Нет, трижды нет! Все это мои домыслы, подумал совсем отчаявшийся Рей. Быкасов не мог играть так натурально. Он же не народный артист.

А может, все это мне только мнится? Эта спасительная мысль немного успокоила Рея, и он приободрился.

Выбрав момент, Рей сделал вид, что споткнулся, и, уже выпрямляясь, бросил быстрый взгляд за спину. Переулок не был пустынен: проезжали машины, шли люди, но, похоже, Рей их не интересовал.

По крайней мере, никто его не сверлил взглядом, и никто не напоминал своим внешним видом классического топтуна в плаще и низко надвинутой на лоб шляпе.

И все же, все же… Неприятное чувство в душе немного сдало свои позиции, но так никуда и не исчезло.

Решение пришло спонтанно. Повинуясь внезапному душевному порыву, Рей резко свернул направо и вошел в подъезд трехэтажного здания старинной постройки, предназначенного под снос.