– Постановка?… – предположил тихим голосом ошеломленный Быкасов.

– Никаких сомнений. Притом режиссура была отменной. Кстати, я почему-то уверен, что расследование этого инцидента закончилось ничем.

– Ты прав. Как это ни странно, все спустили на тормозах.

На Быкасова страшно было смотреть. Его лицо потемнело, а в глазах притаилась жажда крови.

«Не хотелось бы мне встретиться с Быком, когда он в таком состоянии, на узкой дорожке, – подумал Рей. – Несмотря на свои годы, он может стереть в порошок любого. Зверь-человек».

– Теперь что касается инцидента в Цыганской слободке… – Рей испытующе посмотрел на Быкасова. – У вас нет сведений, как там закончилось дело?

– Нет, – сухо ответил Быкасов. – Мне менты не докладывают. А почему это тебя так интересует?

– С чисто практических позиций. Хотелось бы знать, по ком из бандитов скоро будут звонить колокола.

– Неужели тебя волнует судьба Мясника?

– И его тоже. А главное, остался ли в живых Татарин?

– Понятно… – Быкасов скупо осклабился. – Боишься, что он устроит тебе вендетту?

– Не боюсь, а, скажем так, опасаюсь. Уж больно большой зуб у него на меня вырос. Хорошо бы с ним встретиться лишь там, – Рей показал на потолок. – Естественно, когда придет и мое время отправиться в райские кущи.

– Оно может наступить гораздо раньше, чем ты думаешь, – неприязненно покривился Быкасов.

– Умеете вы утешить страждущего, ничего не скажешь.

– Это просто констатация факта.

– Ладно, я не в претензии. Поживем – увидим, что там и как. По крайней мере, я точно знаю, что пока на тот свет не тороплюсь. А это уже кое-что.

Быкасов лишь индифферентно пожал плечами. Его мысли, судя по отсутствующему выражению лица, были сейчас далеко.

«Пусть поразмыслит, – подумал Рей. – Похоже, Бык относится к тугодумам. Зато потом будет переть, как паровоз. Или я совсем не разбираюсь в людях».

– Скажите, кто такой Пал Сергеевич? – наконец решился он прервать несколько затянувшийся мыслительный процесс Быкасова.

Какое-то время Быкасов пытливо изучал лицо Рея, словно пытаясь понять скрытый смысл вопроса, а потом с необычной для него осторожностью ответил:

– Судя по твоему описанию его внешности, это Самусь. Кажется Самусь, – подчеркнул он, избегая встречаться с Реем взглядом.

Не хочет признаваться, что знаком с бандитским смотрящим накоротке, догадался Рей. Оно понятно – такие знакомства бывшему офицеру КГБ, который считает себя честным порядочным человеком, как-то не к лицу.

– Так я и думал, – сказал Рей; и не удержался, чтобы не подколоть Быка: – Как же вы теперь… без «крыши»? Омоновцы растребушили братву, как бобик тряпку.

– А вот это уже не твоего ума дело! – гневно отрезал Быкасов.

– Извините. Я не думал, что вы примете мой вопрос так близко к сердцу…

Казалось, что Быкасов лопнет от переполнившей его злобы. Наверное, в другом месте и при иных обстоятельствах кулачище бывшего гэбиста уже прошелся бы по лицу Рея словно асфальтовый каток.

Но Бык все-таки сумел совладать со своими эмоциями. Коротко вздохнув, он глухо сказал:

– Придержи язык. Я и так вижу, что ты шибко умный. Давай лучше о деле.

– Согласен. Нужно с чего-то начинать. У вас есть какие-нибудь предложения?

– В общем, да, есть. Нужно брать за вымя Сей Сеича. Это, конечно, очень опасно, но именно он, судя по всему, и есть гвоздь программы.

– И я так считаю. Этот «гвоздь» нужно нам выдернуть раньше, чем таинственный мистер Икс поймет, что Турубаров для него стал опасен. Как живой свидетель.

– Ты считаешь, что Сей Сеич работает на этого хрена?

– А у вас есть другое толкование событий?

– Нет, – признался Быкасов. – Все вкладывается в нарисованную тобой схему, как патроны в обойму.

– Вот и я об этом.

– Но Сей Сеича голыми руками не возьмешь…

– Это ясно и без объяснений. Но если вы хотите помочь Чвыкову, то придется рискнуть. Ну, а что касается моей персоны, то у меня вообще нет иного выхода, как идти на штурм Бастилии без страха и упрека.

– Ты не понял меня. Я говорю не о самом Сей Сеиче, а о тех, кто его окружает. Тебе известно, что он один из заправил какой-то националистической партии?

– Наслышан, – коротко ответил Рей.

– Это такая серьезная братва, что лучше ее не трогать. Вони будет – на всю губернию. А может, и дальше.