Шрифт:
– Ну и пусть. Когда мы отработаем Сей Сеича по полной программе, пусть тогда плюнут нам вслед. Эка беда…
– Пацан… – Быкасов смотрел на Рея с сожалением. – Ты еще не все знаешь. У них есть боевые отряды, а там такие «пламенные» борцы за свободу и процветание нации, что вырвут тебе сердце и сожрут его сырым, даже не поперхнувшись. Идея, парень, сильное оружие. К тому же, их чересчур много на нас двоих.
– Нужно подключить еще кого-нибудь, – осторожно сказал Рей. – Два человека – это не команда.
– Намекаешь на парней из охраны? – Быкасов скептически ухмыльнулся. – Вот уж кому я не доверил бы защищать свою задницу ни под каким видом. (Это, конечно, между нами).
– Почему?
– В принципе ребята все неплохие, в особенности Серж и Алекс, но их так потрепала жизнь, что они усвоили одно единственное, и пожалуй, самое главное для спецов подобного профиля правило, которое они не афиширует: своя рубаха ближе к телу. И никакие идеи, высокие общечеловеческие мотивы и соображения морали не могут сбить их с толку. Да, они телохранители высокого класса. Они прекрасно имитируют профессиональную суету вокруг ВИП-персоны. Но за своего клиента эти парни могут умереть только в крайнем случае и то нечаянно. Никто не будет подставлять свою грудь под выстрел сознательно. А уж в нашем случае – и подавно.
– Но ведь можно и не посвящать их во все нюансы…
– Я не могу посылать их на верную смерть! – отрезал Быкасов. – Не имею на это морального права. Я согласен рисковать лишь своей жизнью – и не более того. Но это мой личный выбор.
– Да, вы правы, – вынужден был согласиться Рей, который мысленно поставил себя на место ребят из команды Быка. – А почему бы вам не ввести в курс дела Чвыкова? Уж он точно оказал бы нам всестороннюю поддержку.
– Нет, – отрезал Быкасов. – Я знаю его взрывной, импульсивный характер достаточно хорошо, потому уверен, что после нашей информации он может наломать кучу дров и тем самым просто спугнет клиентов. А нам нужно действовать тихой сапой. Элемент внезапности – серьезное, и чаще всего неотразимое оружие.
– Что верно, то верно, – согласился Рей. – Тут вы попали в «яблочко». Но как же нам быть? Ведь и добровольцев, судя по сложившейся ситуации, тоже вербовать нельзя…
– Конечно, нельзя. У Сей Сеича могут быть среди парней свои люди. Мы не успеем даже шагу сделать, как нас прихлопнут. Но… – Быкасов многозначительно поднял палец вверх. – Есть у меня один надежный человек…
«Никита… – догадался Рей. – Да, Амбар – парень, что надо. Он не заложит и не подведет под монастырь, это точно». Догадался, но даже не подал виду, что ему известно имя «надежного человека».
– Кто он? – небрежно поинтересовался Рей.
– В свое время узнаешь, – отрезал Быкасов. – А теперь давай договоримся, где и когда мы встретимся сегодня вечером. У меня уже есть план…
Они шептались еще минут пять, уточняя диспозицию, а затем Рей встал и сказал:
– Все, я ушел. Мне нужно хорошо подготовиться.
– Э-э, постой! – несколько растерянно окликнул его Быкасов. – А за стол платить кто будет?
– Вы, – сделал наивные глаза Рей. – Я, знаете ли, сегодня не при деньгах…
С этими словами он сделал ручкой и покинул кафе. Свернув в ближайший переулок, Рей привалился к стене здания и дал выход нервному гомерическому смеху, который рвался наружу со страшной силой. Закрывая за собой дверь, он обернулся и успел заметить выражение лица Быкасова. Это было зрелище не для слабонервных…
Рей мог быть доволен – его маленькая месть удалась на славу.
Глава 21
Нужно было где-то скоротать время до вечера. Быкасов назначил встречу на семь часов в отдаленном конце городского парка. Обычно там было безлюдно, даже пьяницы и бомжи старались туда не ходить, так что место вполне подходило для сбора их мини-команды.
Эта часть парка пользовалась дурной славой. Когда-то, во времена развитого социализма, сюда хаживали бездомные парочки, чтобы предаться на мягком травяном газоне плотским утехам – квартирно-коечный вопрос для молодых во все времена стоял чрезвычайно остро.
Тут их и подстерегала опасность в виде разных деклассированных личностей. Нет, влюбленных никто не насиловал и не бил. Тогда такие действия были явлением из ряда вон выходящим. Добровольные «сторожа» парковых газонов выступали в роли рьяных поборников социалистической нравственности.
Приходилось платить «штраф», выгребая из карманов даже медяки. А что прикажете делать со спущенными штанами в окружении мужичков весьма неприятной и злобной наружности, которые для пущей важности и убедительности надевали красные нарукавные повязки дружинников?
Потом, по истечении некоторого времени, ситуация казалась нереалистично смешной и обрастала в воспоминаниях парней различными захватывающими подробностями. Но в момент, так сказать, истины было не до смеху.
Каждая парочка клялась, что больше такое не повториться – никогда, никогда! – и старалась побыстрее сделать ноги. Любая сумма, заплаченная «дружинникам», казалась мелочью по сравнению с возможным приводом в милицию, а затем и последующим разбирательством в школе или на собрании комсомольской организации.