– ОМОН. Ты что, еще не понял?

– Скажем так – догадывался. Итак, дальше: какое вы получили задание?

– Взять объект с клиентами.

– Это и козе ясно. Но почему нахрапом? Почему без обычного в таких случаях базара? Ведь здесь не Чечня.

– У нас был такой приказ. А приказы не обсуждают. Мы на службе. Слушай, развяжи меня, а? Стыдоба-то какая… Скрутили меня, как барана, предназначенного на убой. Все-таки я имею награды, не один год в спецназе. Даю слово, что с твоей головы даже волос не упадет. А?

– Подумаю. Возможно, я так и поступлю. Но это будет… несколько позже. А сейчас скажи мне, какого там «козла» вы искали? Только не темни!

– Чего мне темнить? Подумаешь, секрет… Нам дали его описание.

И бас в нескольких фразах нарисовал словесный портрет Рея.

– А если бы вы по запарке завалили парня? – спросил пораженный до глубины души Рей.

Это же какую разведку нужно иметь неведомому противнику Рея, чтобы вычислить место, куда его упрятали!?

– Ну и хрен с ним, – буркнул бас. – Нам главное голова. А на плечах она, или нет – не суть важно.

– Да-а, конституционный процесс в нашей стране идет полным ходом…

– Причем здесь конституция? По нам стреляли, мы ответили. Или мне нужно было свою башку под пулю подставить, чтобы твои долбанные либералы остались довольны?

– Какие слова мы знаем… Что касается этих самых либералов, то я к их числу не принадлежу. На твою беду, кстати. Ладно, лежи здесь спокойно и сопи в две дырки. Рот тебе придется заткнуть.

– Ты что… хочешь уйти?

– А почему бы и нет?

– Это невозможно! Тебя грохнут сразу же, как птенчика.

– Ты беспокоишься о моей жизни или о своем реноме?

– О твоей жизни.

– Похоже, ты влюбился в меня. У тебя ориентация стандартная?

– Ты бы у меня пошутил… – зло прорычал парень, силясь разорвать свои путы.

В его взгляде, обращенном на Рея, полыхала ненависть.

– Кто сомневается, – беспечно ответил Рей. – Вот потому я и оставлю тебя спеленатым, чтобы ты не выкинул какой-нибудь фортель раньше времени. И дверь закрою на задвижку. В темноте, знаешь ли, хорошо думается.

– Это ты к чему? – угрюмо спросил омоновец.

– А к тому, что в твоей профессии никогда нельзя терять бдительность. Вот подумай и порадуйся, как тебе повезло, что я не «чех».

– Я уже рад… до потери штанов. И все равно тебе хана. Парни не дадут вам уйти.

– Поживем – увидим. Потом передашь им мой привет и лучшие пожелания. И скажешь, что они ловят хорошего порядочного человека, не замешанного ни в каких криминальных делах. Меня подставили, я ни в чем не виноват.

– Так это ты!? Тот самый…

– Я. Все, мы ушли. И не держи на меня зла, я всего лишь защищаюсь, как могу.

С этими словами Рей достал свой носовой платок и вставил в рот пленника кляп. Затем он обшарил его подсумки, изъяв две гранаты и снаряженный патронами рожок.

– Отмахнуться есть чем, – сказал он довольно.

– Ты будешь… стрелять!? – испуганно спросил Пеха.

– Постараемся обойтись без шума и пыли. Ну, а если не удастся… Ладно, чего там гадать. Там видно будет. Ходу!

Закрыв дверь каморки, Рей и Пеха осторожно начали подниматься по лестнице на первый этаж. Везде царила темень, но в доме слышались голоса и шум от передвигаемой мебели. Наверное, омоновцы устроили капитальный обыск.

– Стоп! – тихо скомандовал Рей.

Выход во двор сторожил омоновец. Он сидел на мраморных ступеньках и курил. Рей кисло покривился – ему очень не хотелось лишнего шума. Но, похоже, в этот день фортуна была к нему весьма благосклонна.

– Слепцов! – раздался начальственный голос откуда-то из глубины дома.

– Ну? – лениво ответил омоновец.

– Дуй наверх, поможешь парням открыть сейф. Только заряд подбери нужной мощности! А не то разнесет тут все к чертовой матери… как в прошлый раз.

– Это мы могем… – Омоновец коротко хохотнул.

Потушив окурок, парень встал, потянулся и шумно потопал по лестнице на второй этаж. Видимо, в команде он был взрывником.

– За мной! – шепнул Рей, и вместе с Пехой выбежал во двор.

Двор был пустынен, ворота распахнуты настежь, и лишь на дороге стояли две машины спецназа – автобус ПАЗ и БМП; боевую машину пехоты пригнали сюда, скорее всего, на случай серьезного штурма.

Возле ворот никого не было, их никто не охранял, – да и зачем? – лишь водители автобуса и БМП сидели на мягких сидениях ПАЗа и курили, наслаждаясь ничегонеделанием и ночной тишиной, испуганно затаившейся после недолгого, но жаркого боя.