Когда все закончилось, и обессиленный Рей откинулся на подушки, первой его мыслью была следующая: «Как хорошо, что диван не скрипит…» Иначе они разбудили бы не только обитателей «Вороньей слободки», но и всех жильцов дома.

– Если бы я знала, что ты такой… – Зойка коротко вздохнула, почти простонала. – Если бы знала. Господи, как было хорошо!

– Какая же ты, все-таки, стерва, – вяло откликнулся Рей.

– Ага, я такая, – радостно подтвердила Зойка. – Неужели тебе не понравилось?

– Тебе сказать правду или соврать?

– Можешь соврать, но все равно скажи, что тебе со мной было очень хорошо… выше крыши.

– Тогда я лучше промолчу на этот счет. Ты и без моих излияний все знаешь.

– Угу… – Зойка довольно потянулась, как сытая кошка на завалинке.

– Так-то он так, но мне как-то непривычно…

– Что непривычно?

– Чувствовать себя изнасилованным.

– Дурашка. Прекрати этот детский лепет. Ты не был в женской шкуре, и ничего не понимаешь. Я вот, например, мечтаю, чтобы меня насиловали раза четыре днем и плюс ночью два-три раза.

– Ты что, нимфоманка?

– Нет. Я простая здоровая молодая баба с нормальными женскими инстинктами.

– Да уж, инстинкты у тебя…

– Будешь бухтеть не по делу, выгоню прямо среди ночи вместе с твоим другом-недомерком.

С этими словами Зойка тесно прижалась к нему, и он вновь почувствовал сильное желание. Рей с садистским упоением ответил на ее поцелуй и грубо перевернул Зойку на спину…

Уснули они лишь перед самым рассветом, когда уже начало сереть. Но сон Рея был чуток и недолог. Близкая опасность вдруг прогнала сон напрочь. Еще не успев открыть глаза, Рей уже знал, что от Зойки нужно немедленно уходить.

И словно в подтверждение его мыслей, в дверь постучали.

– Кто бы это мог быть? – спросила сама себя встревоженная Зойка, облачаясь в халат.

Она тоже проснулась мгновенно. Наверное, сказывалась привычка сторожить своих залетных хахалей – чтобы они не смайнали среди ночи.

– Момент… – сказал Рей, одеваясь с быстротой бывалого солдата. – Пеха вставай! – пнул он ногой безмятежно похрапывающего товарища по несчастью, который за ночь так ни разу и не проснулся.

Пеха, в отличие от Рея, которого раздела Зойка, спал в одежде, а потому был готов к действиям за считанные секунды. На улице уже рассвело, но он все равно выскочил на балкон с намерением покинуть квартиру Зойки знакомым путем.

– Не пори горячку! – прикрикнул на него Рей. – Если нас засекли, то дом уже окружен.

– Кто там? – наигранно сонным голосом спросила Зойка и громко зевнула.

– Мы, – ответил голос из-за двери.

– Кто это – мы?

– Ты шо, зовсем того? Своих не узнаешь.

– Дед Микита? – Зойка и Рей с удивлением переглянулись – Что ему нужно в такую рань? – тихо спросила Зойка.

Рей пожал плечами, а сам мысленно выругал себя крепким словом. Похоже, за спиной деда стоят молодцы в камуфляже… Это же каким нужно быть идиотом, чтобы полезть в пасть тигру!? Вот и отдохнули…

– Открывай! – снова бухнул кулаком в дверь дед Микита. – Бо сорвется. Ишь какие кренделя мочит. Стой спокойно, хвойда, кому говорю!

Зойка удивленно округлила глаза, а Рей в недоумении развел руками. Что творится по ту сторону двери?

– Давай, – сделал над собой усилие, сказал Рей. – Куда денешься…

Зойка послушно повернула ключ в замочной скважине, а Рей тем временем схватил Пеху за рукав и затащил его за ширму, где был Зойкин «дамский» уголок.

Дверь отворилась, и дед Микита втащил в комнату упирающуюся… Чучареллу! Он так крепко прихватил ее за шкирку, что старуха уже начала синеть от недостатка воздуха.

– Дед, ты что делаешь!? – воскликнула ошеломленная и в то же время успокоенная Зойка, которая не без внутренней дрожи ждала несколько иного поворота событий. – Отпусти ее, иначе она копыта откинет прямо здесь.

– Хлопец, выходи! – позвал дед Микита, не обращая внимания на слова Зойки. – Та не ховайся, усе знают, что ты тута.

Не отодвигая ширмы, чтобы не засветить Пеху, Рей покинул свое убежище и присоединился к участникам очередного спектакля среди жильцов «Вороньей слободки».

– Ты и вправду оставь бабулю в покое, – сказал Рей, лихорадочно соображая, чтобы значило столь раннее вторжение деда Микиты в комнату Зойки. – Иначе ей кранты.

Рей, как и остальные соседи, хорошо знал, что если у Зойки квартирует очередной сожитель, то лучше ее по утрам не трогать. И уж тем более никто даже не пытался потревожить Зойкин сон спозаранку.

Однажды Зойку по какой-то пустяковой причине (кажется, это была очередная кухонная разборка) разбудил ни свет, ни заря Хайлов. После этого он ходил с синяком на скуле две недели.

Хорошо еще, что старый электрический утюг, который летел ему в голову, просвистел в миллиметре над макушкой, задев по физиономии лишь шнуром с вилкой…