Я взлетел повыше, едва ли не к облакам, чтобы никто меня уж точно с земли не достал, и увидел, как вдалеке, из тыловых порядков противника, сразу же взмыли в небо не меньше двух десятков крошечных человеческих фигурок. Наблюдают за небом, и летучий отряд перехватчиков постоянно бдит. Пару недель назад я в одиночку засыпал фабами два батальона, подловив их на марше, так что теперь следят чтобы я не шибко над ними летал.

Действовать надо быстро. Сталкиваться с этими ребятками не хотелось пока не реализую задумку. Тор Ле Вин которого я пощадил и добивать не стал, из нашей битвы урок вынес, и тоже сумел изобрести какую-то антимагическую дрянь, замешанную на крови пустотников. Получив в прошлом бою стрелу в плечо, легко миновавшую все мои щиты вместе с броней доспехов, и чуть не разбившись, когда магия начала сбоить, я проникся уважением к летунам.

Тем более летали эти живые заменители ПВО на новых движках. Они больше не напоминали воздушных змеев или летучие парусники со сложной системой огромных крыльев, ветер ловить им больше было не нужно. Совместная разработка Ле Вина и Ланте — ветровое ядро, позволило летунам империи оседлать наконец реактивную тягу, и теперь они могли пусть и не потягаться со мной в скорости, но доставить неприятностей в ближнем бою.

Эту же силу сжатого воздуха, летуны использовали чтобы стрелять. Их антимагические стрелы были вполне себе материальными, и запускать их магией было нельзя. Вместо того чтобы таскать с собой луки или арбалеты, летуны выпускали свои короткие стрелы, или уж скорее болты, используя сжатый воздух своих ветровых ядер. Ядро было магическое, но сжатый чуть ли не до твердого состояния воздух, внутри них — вполне реальный.

Я долго изучал обвес сбитого летуна — эдакий стимпанковский доспех с медными трубками и шлангами, чтобы выпускать в нужные стороны и с нужной мощностью, потоки воздуха.

Допросив одного из бойцов и узнав, как эта штуковина заряжается, я понял, что скорее всего что-то подобное этим ветровым ядрам, использовалось и в пневматических бомбах, которые весь прошлый месяц регулярно взрывались в империи. Последняя кстати, по донесениям разведчиков, взорвалась совсем недавно, на столичном рынке, прямо в день, когда прибыли купцы с востока и народа у торговых рядов было много. Плебс империи захлебывался страхом и истеричной злобой, и мы это ощущали на собственной шкуре — народу на линии соприкосновения, с противоположной стороны явно прибавилось.

— Ладно, прикончу вас потом — решил я, недобро взглянув на отряд летунов, стремительно приближающийся ко мне, и приступил к делу, главное не отвлекаться.

Еще пригоршня манстоунов рассыпалась синими искрами, и я, зачерпнув силы, представил безграничный космос. Черная пустота расцвела желтыми файерболами и далекими белыми точками звезд, пульсирующими, мутными облаками туманностей и водоворотами галактик из крошечных, сверкающих искорок.

Где-то в бесконечной пустоте висела округлая каменная глыба — наша планета, такая маленькая и ничтожная на фоне исполинских космических образований, что вся мышиная возня на поверхности этого булыжника, просто не могла иметь ни малейшей важности. Вся наша война, многотысячелетняя история человечества, да и в целом вся человеческая цивилизация, имела значения не больше, чем зеленый налет водорослей, на болотной кочке.

Одна за другой куски глобальной картины, подвешенные где-то в моем воображении, вставали на место. Я быстро перескочил с планетарного уровня, до уровня галактики, а потом и скопления галактик. На несколько мгновений весь внутренний взор заполнили бессчётные сверкающие точки и сияющие облака, с черными кляксами космических войдов. Я еще успел подумать, что скопления галактик похожи на переплетения нейронов в мозге, а вот эти гигантские черные пустоты, похожи на какой-то постинсультный некроз… Преисполнившись ощущения бесконечных пространств, титанических размеров, запредельных масс и околосветовых скоростей, я выхватил воображением крошечную пылинку — небольшой астероид, странствующий по каким-то своим космическим делам. Ты то мне и нужен…

Когда метеорит пересек границу воображения и появился в реальности я даже не заметил. Он не прилетал откуда-то издалека, а разумеется, появился где-то на границах досягаемости моей магии. Просто мгновение назад он несся сквозь бесконечный космос моей фантазии, а миг спустя сияющий болид перечеркнул небо огненным росчерком, и на секунду ослепив яркой вспышкой, ударил по ушам грохотом чудовищного взрыва… Как там говорил Кригг? Всего лишь камень? Да, просто камень, размером с десятиэтажку и летящий на скорости под десять километров в секунду. Мне даже разгонять его не пришлось — он разогнался где-то по ту сторону воображения.

Ударная волна дошла даже до меня, и я завертелся в воздухе, в облаке из мерцающей синей пыли рассыпавшихся манстоунов — я сам не заметил, как потратил почти весь запас камней. Тыловое расположение вражеских войск перестало существовать, ударной волной смело даже некоторых моих вояк, тех кто, на свою беду, высунулся из окопа.

Стабилизировав вращение и приземлившись в расположение корпуса смерти Кригга, я оглядел оглушённых и ошарашенных бойцов. Они наблюдали артобстрелы, но ничего подобного им пока видеть не доводилось. Разве что те из моих воронов что были со мной в день памятной атаки на шахтёрский город, когда я впервые применил ядерную бомбу.

Только что, сам того почти не заметив, я создал оружие, лишь немного уступающее по мощи ядерному взрыву, но все же уступающему. В конце концов создать каменную глыбу больше чем в сотню-полторы метров в поперечнике я точно не смогу. Даже если хватит маны — не хватит длины магических рук. Предохранитель мира работает прекрасно, и шарахнуть астероидом размером с остров, таким же какой уничтожил в свое время динозавров, ни один сумасшедший маг не сможет.

Пыль, кашель, стоны и суета — моим ребятам тоже досталось, но черт возьми, как же тогда досталось им? Кажется, я переборщил с метеоритом.