— Хочешь сказать...

— Именно. Только предупреждаю на берегу. Стопроцентных гарантий нет, но Хельга и моя сестра разделяют эту теорию. А они, скажу я вам, редко ошибаются. Сами всё поймёте, когда с ней пообщаетесь. Детали раскрыть не могу — это пока лишь гипотезы. Но все факты указывают на правильность наших предположений.

— Допустим, всё именно так, как ты говоришь. Зачем тебе кристаллы в таком количестве? А, понял.

— Верно. Вечная молодость может оказаться не столь вечной, как думалось. Продлить её на пару тысячелетий я бы не отказался.

— Хм. Твоё предложение поистине великодушное. Искренне благодарен, что ты пришёл именно ко мне.

— Так что скажете, по рукам?

— Золото найдёшь? — вопросом на вопрос ответил король, но руку пожал.

— Золото — сущий пустяк, а вот кристаллы могут стать настоящей редкостью. Не хотелось бы рыскать годами, дабы сотворить одно единственное зелье омоложения. Лучше иметь запасы.

Последующие четверть часа мы обсуждали детали, и расстались мы, довольные друг другом.

На заре следующего дня королевская свита доставила мне увесистую сумку с энергонакопителями, сопроводив сей дар витиеватой запиской, в которой монарх именовал себя не иначе как «достопочтенный партнёр, всем сердцем ратующий за успешное завершение предприятия». Не теряя времени на праздные размышления, мы обошли всех старых знакомых Леонардо в Ультио, восстанавливая связи. Ушла на это почти неделя. Прежде чем наш отряд воссоединился с братьями и выступил в путь, направившись в запретные земли, где нас ожидали неведомые испытания и суровые проверки на прочность, мы успели отыскать как минимум двоих заговорщиков. Причём абсолютно случайно. За что получили ещё одну благодарственную записку, в этот раз от матери Виктории. Ведь о них мы сообщили только ей.

У многих возникает закономерный вопрос: зачем я вообще затеял эту историю со скупкой накопителей, если передовые технологии моего отца уже способны даровать бессмертие? Ответ многогранен и сложен, как сама природа мироздания.

Прежде всего, полный выкуп имеющихся кристаллов позволит нам не то чтобы пресечь, но существенно замедлить распространение зловещей заразы, точнее говоря — предотвратить появление существ, подобных Гавриилу. Разумеется, при условии верности наших гипотез.

Во-вторых, мы втроём сумели понять, именно эти кристаллы являются питательной средой для роста симбионта. Что касается альгезиума, его предназначение, несомненно, кроется в чем-то ином, пока недоступном нашему пониманию. Создание зелий едва ли является его истинной целью — скорее, это побочный феномен, своего рода альтернативный продукт. Архисложный механизм, запущенный неведомым архитектором, демонстрирует поразительную изощрённость. Примечательно, что Хельга не отвергает возможность авторства одной из своих версий, к чему склоняются и остальные члены нашего сообщества. То есть Тиль, совет и я с Олькой. В версию с инопланетянами никто не верит, в том числе и я.

В-третьих, по достижении города Гармонии я буду просить отца в первую очередь разработать стратегию уничтожения вируса, что, вероятнее всего, поставит под сомнение дальнейшее появление кристаллов. Разобравшись с источником камней боли, мы, по сути, перекроем каналы их поступления. О зельях придётся забыть, посему на начальном этапе нам необходимо запастись кристаллами до тех пор, пока не будет найдена достойная альтернатива. Заодно у нас будет запас для тестов, чтобы научиться готовить нечто схожее с «Вита» и прочими эликсирами.

***

По прошествии двух недель мы достигли порта. «Вестник перемен» уже был готов к отплытию, однако наша судьба лежала иным путём. Величественному судну предстояло выполнить иную миссию, а нам надлежало направиться к прибрежному городу, некогда процветавшему, ныне же стёртому с лица земли моими собственными деяниями. Точнее, моей целью был город, ранее существовавший под именем Бурса.

С капитаном мы условились встретиться в таверне, где я вкратце изложил ему суть приключившихся с нами событий. Помимо него, в собрании присутствовал Виктор Кроу — командир абордажной команды, некогда прославленный бретёр. Остальная команда расположилась за соседними столами. Вику я поведал о способе уничтожения носителей симбионта и вручил два флакона с эликсиром «Фуерза». При виде дара он онемел, ибо однажды уже испытал его действие в бою, и те ощущения оставили в его душе неизгладимый след.

— Вик, я доверяю тебе важнейшую миссию, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза. — Ты должен не только уничтожить Француа при встрече, но и оберегать Дориана. А то тебе придётся занять его место, — отчего он дёрнулся как от удара тока, а на лицах собравшихся появились весёлые улыбки. Все помнят о его нежелании брать на себя ответственность.

— Сделаю, — последовал его краткий ответ, и он бережно уложил драгоценность во внутренний карман.

— И ещё кое-что...

Я извлёк из-под стола свёрток и пододвинул его к Виктору. Хотели вручить ещё на Сокотре, но всё как-то не до того было.

— Это тебе. Орден не забывает своих друзей.

Дрожащими от волнения руками Кроу принялся развязывать верёвку, скрывающую таинственный подарок. Хотя по очертаниям и так можно было догадаться, что внутри. Когда ткань была откинута, перед ним предстал великолепный меч, чья гарда была искусно выполнена в виде могучего Урсуса, грозно разинувшего пасть и защищающего рукоять своей массивной фигурой.

— Сей клинок именуется Скьявона, — произнёс я, наблюдая за его реакцией.

Виктор, трепеща от возбуждения, поднялся из-за стола и несколько раз взмахнул мечом, проверяя его баланс.

— Невероятный баланс, — восхитился он, продолжая махать. Благо в таверне кроме наших никого не было. Мы сняли её полностью, дабы нам никто не мешал.

— Это ещё не всё, друг мой, — улыбнулся я. — Воткни его в пол и ударь по клинку.

В его взгляде промелькнуло недоумение, но, видя наши улыбки, он решился на эксперимент. Каково же было его изумление, когда клинок не поддался!

— Дай-ка я попробую, — начал было подниматься Борода. Однако скорость, с которой Виктор спрятал меч за спину, была поистине поразительной. В таверне раздался дружный хохот сотни глоток — гроза Александрии, лучший бретёр, напоминал теперь ребёнка, оберегающего последнюю конфету.