Кетан зарычал и притянул ее к себе чуть плотнее.

— Только не снова, Айви. Ты больше не будешь испытывать эту боль.

Айви закатила глаза, отпустила его руку и потянулась, чтобы погладить по щеке.

— Если ты не хочешь отказаться от секса, это обязательно повторится.

Его жвалы опустились.

— Мне не нравится такой выбор.

Ахмья усмехнулась.

Айви ухмыльнулась ему.

— Либо одно, либо другое, человек-паук. Твой выбор. Я знаю, что выберу.

— Я выбираю, чтобы ты была в безопасности, Айви, — его голос был грубым и хриплым, а лицо, хотя и не могло менять выражения, все же умудрялось передавать все эти эмоции и уязвимость. — Тебе было больно, и я не мог помочь. Теперь вы оба в безопасности, — его взгляд метнулся к малышу, — и я больше не буду тобой рисковать.

Ее взгляд смягчился, и она провела большим пальцем по его подбородку.

— Роды естественны, Кетан. Всегда будут риски, всегда будет боль, но они не могут помешать нам жить, и разве они останавливали нас раньше?

Кетан прижал головной гребень ко лбу Айви и заурчал, лаская ее щеку.

Покраснев, Ахмья отвела глаза. Она не могла не чувствовать себя незваной гостьей в этот интимный момент между парой.

Но она также испытывала глубокое желание разделить с кем-нибудь подобные моменты. Испытать привязанность и обожание, которые она видела только со стороны, быть источником чьей-то силы, получать поддержку в собственной слабости. Делиться комфортом, дружбой и смехом. Она страстно желала разделить с кем-нибудь жизнь.

Жаждала быть любимой.

Ее грудь сдавило, и она прижала к ней ладонь, как будто это могло облегчить растущую боль одиночества.

— Ахмья? — спросила Айви.

Ахмья моргнула и снова посмотрела на Айви.

— Извини. Я… вроде как…

— Все в порядке, — Айви взяла ребенка на руки. — Я спросила, не хочешь ли ты подержать его.

— О, — сердце Ахмьи учащенно забилось, когда она посмотрела на завернутого ребенка. — Мм…

— После еды он довольно крепко спит, так что не будет суетиться.

— Хорошо, — Ахмья придвинулась ближе и протянула руки.

Айви передала Акалана, показав, как держать ребенка. Он был и меньше, и тяжелее, чем ожидала Ахмья.

Она посмотрела на спящее лицо, и у нее перехватило дыхание.

Хотя у Акалана было четыре глаза, в данный момент закрытых, и пара маленьких клыкастых жвал, черты его лица были на удивление человеческими. Маленькие ноздри раздувались при выдохе, а губы растянулись в нежной гримасе, что было одновременно забавно и мило. Вместо головного гребня у него была густая шевелюра из черных с золотом волос.

Ахмья провела пальцем по его щеке. Черная кожа была мягкой и гладенькой, но в ней была какая-то жесткость, которая заставила ее задуматься, не превратится ли она в толстую шкуру, как у его отца.

Он двинулся, пошевелив руками, отчего одеяло распахнулось, затем зевнул, обнажив детские клыки. Когда он устроился, прижав все четыре руки к груди, Ахмья улыбнулась. Его маленькие ручки — каждая с пятью пальцами вместо четырех, типичных для вриксов, — сжались в кулаки. Крошечные черные коготки украшали пухлые пальчики.

С момента пробуждения на потерпевшем крушение корабле Ахмья чувствовала себя так, словно попала в мир гигантов. Но здесь был Акалан, такой маленький, такой драгоценный, такой очаровательный. Гораздо симпатичнее, чем все, что она себе представляла.

Тревога, бушевавшая внутри нее, ослабла, хотя и не исчезла полностью.

— Он красивый, — сказала Ахмья, нежно укачивая ребенка.

— Так и есть, — ответила Айви. — Я не знала, чего ожидать. Я имею в виду, мы все думали, что отложу яйца.

Ахмья усмехнулась.

— Теперь мы можем быть уверены, что кладки яиц не будет.

Мы, Ахмья?

Я больше не разговариваю с тобой.

Тем не менее, Ахмья не могла не представить собственного ребенка-врикса, с красными отметинами вместо фиолетовых.

— Вхожу! — объявил знакомый женский голос. — Надеюсь, твои груди не выскочили. Не то чтобы меня это волновало.

Занавешенная дверь распахнулась, на мгновение осветив логово, когда Лейси ворвалась внутрь, ткнув большим пальцем через плечо.

— У тебя что, старый пердун в охране?

Она была одета в комбинезон Инициативы «Родной мир» с корабля, но из-за того, что ткань местами износилась, его переделали в комплект из двух частей: шорты и топ без рукавов.

— Я не знаю этого слова, Лейси. Но если оно означает, что он не выполняет свой долг, то это правильное слово, — громко сказал Кетан.

Занавеска снова отодвинулась, и Телок просунул голову в проем, прищурив зеленые глаза.

— Кесс'ур икар тес кир, Кетан?