— Это вы о чем? — не сразу понял Вест. Потом вспомнил прохождение медкомиссии перед приемом в Оджак и почувствовал себя неловко.

— Впрочем, это не обязательно. Если процедура как-то задевает ваши принципы, можете сами представить нам образец… — понял его замешательство врач.

— Да ты чего, братан, — загудел фельдшер. — Не вздумай отказываться. Наша Милка самая лучшая. Потом долго вспоминать будешь.

Медсестричка улыбнулась, провела кончиком языка по губам и подмигнула Весту.

— А мы и не воз’гажаем, п’гавда, мужчина?

Вест пожал плечами. Ханжой он не был. Не женат и даже не обручен. Так ради чего отказываться от бесплатного удовольствия?

— Ну, если надо…

Инспектор Левинсон громко фыркнула.

Мэтр Ник-кита точно прислал самых лучших медиков. Даже перешучиваясь, они продолжали работать. У Веста уже и кровь из вены взяли, и упомянутыми датчиками утыкали все тело, после чего врач опять выпал из реальности, считывая что-то на планшете.

— Закройте глаза и считайте звезды… — попросил через минуту. — И не напрягайтесь, мне нужна самая четкая картина…

Вест закрыл глаза и попытался считать. Ага, легко сказать. Кто не знает притчу о белой обезьяне? Климук честно старался увидеть созвездия, но вместо этого капризное воображение упорно рисовало парню влажно блестящие губы медсестрички.

— Нет, так не годится, — врач досадливо хлопнул по коленке. — Эти пики режут всю статистику. Молодой человек, давайте мы выйдем, а вы сдайте Милке образец биоматериала. Надеюсь, это вас успокоит, и будем нормально работать.

— Я должна оставаться рядом, — непреклонно произнесла Антонина.

— Так, может, ты сама поможешь па’гню? — стрельнула в нее глазками медсестричка. — Смот’геть не так инте’гесно. Сама, небось, знаешь…

— Вот еще, — инспектор Левинсон зарделась. — Ладно. Только не долго. Пяти минут хватит?

— Это от пациента зависит, — опять подмигнула Весту Милка.

— В общем, мы пошли… — врач встал с дивана. — Позовешь, когда закончите.

— Док, — девушка грациозно опустилась на его место. — Там у две’ги кнопочка зеленая… Не сочтите за т’гуд.

— Нельзя! — тут же взвилась Антонина.

— Ну, мне-то не п’гивыкать, — пожала плечиками медсестричка. — Опасаюсь, мужчине не пон’гавиться, что за ним наблюдают. — Она кивнула в сторону зеркальной стены.

— Но…

— Инспектор Левинсон, мэтр давал мне разрешение использовать жалюзи. Вызовем его, чтоб подтвердил? Или обойдемся?

— Соглашайтесь, инспектор, — врач доверительно прикоснулся к локтю Антонины. — Мужчины существа капризные, а нам нужен быстрый результат. Время идет… Мэтр останется недоволен задержкой.

— Уговорили… — Антонина отстранила врача и первой шагнула к выходу. У двери задержалась и демонстративно нажала зеленую кнопку.

— Мужчина, ну что же вы так нап’гяжены?.. — промурлыкала сестричка, расстегивая пару верхних пуговиц на халатике и опускаясь перед Вестом на колени. — Это же совсем не больно. Во всяком случае, пока никто не жаловался.

— Я знаю, — буркнул Климук, чувствуя себя как на экзамене по самому нелюбимому предмету.

— Нет, так дело у нас не пойдет… — недовольно помотала головой Милочка, когда мичман вздрогнул от первого же ее прикосновения. — Я-то не прочь повозится подольше с таким мужественным пациентом, но — боюсь, девушке инспекто’гу эта заде’гжка совсем не пон’гавится.

— И как же нам быть? — Климук честно пялился на великолепную грудь медсестрички, но нужное процессу настроение не приходило.

— Вам надо отвлечься… — девушка ободряюще улыбнулась. — О, п’гидумала! Мужчина, хотите загадку?

— Что? Загадку?.. — Вест даже немножко опешил. — Валяй. Только я военный, поэтому, что-нибудь попроще.

— А вот, поп’гобуйте отгадать. Два конца, два кольца, а посе’гедин гвоздик…

«Гвоздик? Какой еще гвоздик? Ну, причем тут гвоздик? И концы какие-то дурацкие… Два кольца? Почему два? Я же не женат еще. Так что кольцо у меня только одно. Выпускника Оджака. Да и то не мое…»

Весту, как наяву, вспомнился момент, когда он дожидался высочайшей аудиенции в приемной Императора. От волнения Климук тогда мало что соображал и воспринимал действительность, как сквозь сон или дурман опьянения. К нему подошел кто-то из адъютантов, в который раз придирчиво осмотрел парадную форму мичмана, на предмет соответствия внешнего вида, но в отличие от всех предыдущих проверяющих, остался недоволен.

— Кольцо потертое. Исцарапанное.

— Снять?

— Сдурел, мичман! — вызверился тот. — Грубейшее нарушение формы! Да вас за это… — тут офицер вспомнил, что этот бравый янычар не из числа просителей, а из лиц приглашенных лично Императором и унял праведный гнев. — Ладно, не переживай. Безвыходных ситуаций не бывает. Давай меняться.