Он спас меня от травмы, а я даже не поблагодарила его. Вместо этого я повела себя как настоящая стерва. Отлично. Теперь я чувствовала себя просто ужасно.

Я тщательно вытерла Пиги и посадила его в клетку. Я и сама была совершенно мокрой, поэтому решила поискать сменную одежду, но сначала нужно было решить более важные вопросы.

— У тебя есть аптечка первой помощи? — Спросила я у Эли.

— Да, она в ванной. А зачем она тебе? — Ответил он, нахмурившись.

— Это для твоего брата. Ничего серьезного, просто небольшой побочный эффект, — добавила я, видя его озабоченное лицо. — Тебе нужно что-нибудь еще?

— Нет, не сейчас.

— Тогда я вернусь через секунду, — сказала я и пошла за аптечкой, потирая руки, чтобы согреться.

Мое сердцебиение ускорилось, когда я остановилась перед дверью Мейсена. Хорошо. Я могу это сделать. Так я отплачу ему. Это было безумие, но безумные времена требовали безумных мер, или как там говорится.

Я внимательно осмотрела свою чёрную рубашку, чтобы убедиться, что она не просвечивает, ведь мне не хотелось, чтобы он видел мой лифчик. К счастью, всё было в порядке. Фу.

Я постучала в его дверь, но не стала ждать разрешения войти, так как сомневалась, что оно когда-либо последует. Я открыла дверь и шагнула внутрь, но, увидев его, замерла. Он сидел на своей кровати, одетый лишь в сухие спортивные штаны, повернувшись ко мне обнажённой спиной. Я не могла отвести взгляд от его кровавых ран, перемежающихся с паутиной старых шрамов на безупречно сложенной спине, и мой желудок сжался от волнения.

Он посмотрел на меня через плечо и сказал:

— Я не разрешал тебе входить.

Я медленно сглотнула. Теперь, когда не было ни паники, ни страха, я смогла осознать, каким тёплым было его тело, прижатое к моему на холодной мокрой земле, и как крепко он держал меня, защищая. Моё сердце подпрыгнуло. Он действительно защитил меня.

Закрывая за собой дверь, я почувствовала неуверенность, и это было незнакомое мне ощущение. Было что-то ужасно интимное в том, что я находилась в его маленькой комнате, вдыхала аромат его освежителя воздуха, а он сидел полуголый на своей кровати. Что-то, чего я не могла точно определить, притягивало меня.

— Я знаю, — произнесла я странным, тихим голосом. — Я просто хочу тебе помочь.

Его глаза расширились, прежде чем он взял себя в руки и состроил раздраженное выражение лица.

— Мне не нужна твоя помощь, — ответил он, отвернувшись.

Я подошла к его кровати, с моих губ чуть не сорвалась резкая отповедь, но я снова почувствовала усталость. Всегда в борьбе. Он помог мне, а теперь был ранен. Я просто не могла остаться в стороне.

— Я знаю, — ответила я, на мой взгляд, довольно покладисто. — Думаю, это лучший способ отблагодарить тебя. Ты был прав, как бы мне ни было неприятно это признавать. Я была неблагодарной.

— Ни хрена себе, — произнес он.

Я взглянула на него и уже было открыла рот, чтобы выразить своё недовольство, но потом вспомнила, что должна быть лучше. По крайней мере, в этот раз.

— Я пришла, чтобы помочь тебе, — произнесла я сквозь зубы.

Он бросил на меня удивлённый взгляд через плечо.

— Ты действительно хочешь помочь? Это удивительно.

Я прикусила щеку.

— Не стоит так волноваться. Поверь мне, я лучше буду есть червей, чем изображать медсестру. Но ты истечёшь кровью до смерти из-за меня, и, как бы мне ни хотелось, чтобы это произошло, и чтобы мы могли отпраздновать это, будет справедливо, если я помогу тебе, — закончила я фразу, и от нервозности мой голос стал невнятным.

Он закатил глаза и повернулся боком, чтобы посмотреть на меня. Мой взгляд сразу же упал на его грудь, и мне пришлось с трудом отвести глаза, отгоняя от себя образ его рельефных, подтянутых мышц.

— Я не собираюсь умирать от потери крови, — произнёс он.

Не смотри на его грудь. Она некрасива. Очень некрасива.

— У тебя по спине будто струится водопад. Это, безусловно, так и выглядит.

— Даже если бы я умирал, я бы не хотел, чтобы ты была моей медсестрой. Ты совсем не сексуальна, что делает тебя ужасной медсестрой по умолчанию.

Мое сердце упало. Он говорил мне об этом по меньшей мере дюжину раз, и я никогда не задумывалась об этом дважды, но по какой-то глупой причине сейчас я была расстроена.

Я заставила себя не показывать этого на лице.

— О, да? Так же, как и восемьдесят процентов настоящих медсестер. Тебя никто не учил не верить всему, что ты видишь в порно?

Он ухмыльнулся мне.

— А откуда ты знаешь, что в порно? — Он приподнял бровь. — Только не лги, что не смотришь его.

— Смотришь порно, сладенькая? — Его голос донесся из той ночи, и я замерла, увидев его и темноту леса позади него.