Минут через двадцать ко мне присоединилась и шаман. Я даже не услышала, как она подошла и это со всеми ее звенящими побрякушками. Она просто шла рядом, снова покуривая свою трубку.

— Всё обсудили? — решила я начать разговор, раз уж она решила составить компанию.

— Я — да. Они — ещё обсуждают детали. Мне это без надобности. Свою задачу я поняла. Ингредиенты подготовила ещё днём.

Прошли немного в молчании, вышли в степь. Сгустились сумерки. Ещё несколько минут и на степь опустится ночь. На небе стали появляться звёзды. Трава шумела. Как будто пела свою песню. И запах приятный, травы, чуть пыли и дерева. Лёгкий запах приправ доносился от костров.

— Знаешь, ты почему-то напоминаешь мне мою дочь. Она живёт в другом поселении уже давно.

— Чем же?

— Не знаю. Но что-то есть.

Я задумалась.

— Должно быть это оттого, что меня вырастила шаман. — женщина удивилась и подняла брови, глядя на меня, а я продолжила — Она недоучилась на шамана, но лекарь из нее очень хороший. Сейчас она уже в весьма преклонном возрасте. Ее зовут Ариша.

— Она раб?

— Да. С шестнадцати лет.

Шаман изменилась в лице.

— У нее есть родинка над бровью, вот тут? — и указала место, чуть выше левой брови.

Тут удивилась уже я.

— Да. Откуда вы узнали?

Шаман закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Это моя тетка. Мы думали, ее убили вместе с родителями. Поселений чисто шаманов не так и много, всего пять на всю степь.

— Светлая! Она всю жизнь прожила, думая, что единственная выжившая.

— Мой отец думал так же. Его забрало в итоге северное поселение шаманов, выучили. Когда вырос, не захотел оттуда уходить. Так и остался. Взял в жены местную девушку. А вот мне уже не сиделось. Сменила три стойбища, прежде чем познакомилась с Торриком. Он меня сманил сюда. А потом я и оглянуться не успела, как оказалась его женой.

— Так, вождь все же ваш муж?

— Да. Мой Торр. Он хороший муж, хотя ссоримся мы часто. Все же должности у обоих не для кротких козочек.

Я хихикнула. Что правда, то правда.

— Что ж. Видно точно не зря вы пришли сюда. Может, хоть на старость лет сможем вернуть тётку. Доживет свой век в спокойствии.

— Да. Ей бы это понравилось. В последнее время болеет часто.

Выдвинулись мы через день на рассвете. Нам дали трёх лошадей и ещё семерых сопровождающих. Один из которых хорошо ориентировался на той части болот, что примыкала к Азаргии. У нас забрали всю нашу одежду. Сделали амулеты с нашей кровью. Нашу одежду одели по три человека из других отрядов. На нас же одели очень пахучее одеяние из перченых трав. Такие одевали также по человеку из других отрядов. Таким образом планировали сбить запах с нас и добавить его в другие отряды.

Я никогда не ездила на лошади. Первые несколько часов я ещё как-то умудрялась держаться, но когда перешли на галоп, чуть не слетела с седла. В итоге меня пересадил к себе Колин. Я стеснялась и не хотела быть обузой, но он поставил точку в разговоре своим “ты нам нужна живая” и притянул меня к себе вплотную.

После того, как я перестала дёргаться, поняла, что мне приятна такая его забота. И я оценила, что такие вещи, как утешить, поехать вместе делает только он. Ким даже не пытается. Как будто они уже договорились о таком. И от этой мысли начинаю смущаться ещё сильнее. Он меня посадил лицом вперёд перед собой, считай на колени. Одной рукой правил, второй меня удерживал. Я, конечно, держалась за луку, как могла, но через время поняла, что буквально елозю своим мягким местом с его весьма чувствительным местом. И он, само собой, живой. Так что реакция была очень даже ощутимая. Спустя время он начал дышать громче мне в макушку, стараясь успокоиться. А я сама не знала, как реагировать. С одной стороны жутко неловко и стыдно, с другой как же приятно, что его цепляет и ведь сидит и не гонит. Хотя мог бы иначе меня посадить или передать кому-то. Несмотря на раннее утро и не такую жаркую погоду, я горела уже вся. Лицо пылало. А ведь он даже ничего не делал как таковое. В какой-то момент Колин, разглядев мою красную мордашку, понимающе ухмыльнулся, погладил меня по руке и решил отвлечься. Начал рассказывать часть теории про магические щиты. Это увлекло и отвлекло от столь ярких и непривычных ощущений.

Спустя часа ещё два — Ким предложил меня забрать, на что Колин меня прижал так близко, что вдохнуть не смогла. Ответил, чуть порыкивая, что сам справится и все хорошо. Н-да…ни одну меня пробрало, так пробрало.

Через ещё несколько часов Колин таки успокоился. И поскольку ехать ещё долго, решил учить меня верховой езде. Иначе даже так я отобью и сотру себе все. Я честно старалась, но это не так легко. Вечером, когда мы определились с местом стоянки, я просто выпала в руки к тому же Колину из седла. Слезть сама я не могла. Ноги не слушались. Он посоветовал расхаживаться. Иначе завтра будет ещё хуже. Боже. Чувствовала себя дряхлой старухой. Разогнуться не могу, шаг сделать — подвиг.

Мы остановились у небольшого оврага в скоплении деревьев. Сколько пока ехали, заметила, что степь не однородная в этой части Азаргии. Тут степь перемешивается с небольшими островками деревьев. Не часто, но есть. Мама рассказывала, что дальше на востоке степь простирается на многие километры и деревья, кусты попадаются действительно редко. Тут видно, что граница леса не так далеко, оттого и встречаются островки.

Пока я расхаживалась, мужчины поставили лагерь, разожгли костер. Мне стало чуть легче, и я решила хотя бы есть приготовить. Подсела к костру и занялась делом. Потом вспомнила о важном и поняла какая я дура. Вытащила свой мешочек и отыскала мазь, что должна облегчить завтрашний день. Без нее я даже встать не смогу, судя по ощущениям. Но намазать надо прямо там, где я все отбила и натерла, где болят мышцы, а я не сгибаюсь, хоть плачь. А что делать? Попросить — вокруг одни мужчины. Да и мне надо отойти в сторону, чтобы не позориться. Сперва надо встать. Вроде простое действие, но в моем состоянии это боль.

— Здесь есть ручей или ещё какая вода? — спросила я на ухо, подойдя к Колину.

— Да. Вот там за кустами. Я тебя провожу.

— Спасибо.

— Совсем плохо?

— Очень.

Поход до ручья, который был минутах в пяти от стоянки мне показался вечностью. Колин меня чуть не нес на себе. Все равно больно и еле ноги двигаются, спина отваливается. НАКОНЕЦ, мы пришли!

Колин остался немного позади и отвернулся.

Я спустилась к ручью, кое-как стянула верхнюю часть одежды, умылась, оделась в новую нижнюю рубаху и старую верхнюю. Смысл менять, если завтра будет все то же? А вот штаны я даже стянуть не могла. После двадцати минут пыхтения и слез увидела перед собой знакомые ноги.