Народ быстро остановился, ослабил подпруги у лошадей, подвёл их к воде, затем кормили. Мы ехали вдоль небольшой реки. Достали еду. Я пошла мыться. Искупаться бы, раз река, но не до того, да и нежарко. Днём — да, температура приятная, а утром — туман, прохлада. Речка бурлила, гнала свои воды вдоль холмов, обмывая коряги, заросли колючих кустов. Рыба выпрыгивала из воды. Сюда бы на пару дней на рыбалку. Как жаль, что мы только на максимум час тут.

Перекусили вчерашней подогретой Колином кашей, запили чаем и вперёд.

После еды я воспряла духом. Хотя на лошадь залезла не без трепета. Одно утешало — Колин поддерживает и положил мне плотное одеяло под ягодицы, чтобы было хоть немного легче.

Ехать действительно после обеда стало полегче, когда мышцы перестали ныть ещё со вчерашнего дня и у меня хоть как-то стало получаться. Я даже взбодрились и начала улыбаться Колину через плечо, посматривать на нашу охрану и Кима. Он хвалил и подбадривал. Призывал не отвлекаться сильно.

С каждым днём езда мне давалась все легче.

Через пару дней, уверившись, что я не свалюсь с лошади, Колин решил продолжить разговор. Мы все так же покачивались в седле, но отъехали чуть дальше от остальных, чтобы разговор не было слышно.

— Возвращаясь к нашему разговору… — начал он, немного помявшись — Должен предупредить, что, учитывая положение твоего отца у тебя будет выбор из практически лучших мужчин страны. Даже наследников. Я обеспечен, и ты не будешь нуждаться в чем-то, но таким размахом и не обладаю. Давно уже отдал свое право наследника младшему брату, так как сидеть на месте постоянно не могу, а этим заниматься надо. Вращаться в определенных кругах, посещать балы и прочее. Впрочем, с делами графства я ему помогаю по мере возможности.

— Ты решил вместо того, чтобы меня завоевывать отговаривать? Интересная позиция. — заметила я. Неоднозначно как-то.

— Нет. Но тебе лучше понимать все заранее и если тебе я не подхожу, то так и сказать.

— Знаешь, пока я была в гареме, то хотела просто выбраться оттуда. Обрести свободу. Наблюдала, как другие девушки стремились к власти, к богатству, к шикарным нарядам и званым вечерам, где все взгляды будут устремлены на них. Где каждый будет желать их. И поняла, что что-что, а этого для себя я не хочу. Мало того, это последнее, что я когда бы то ни было захочу. Это как тот же гарем, только чуть больше свободы. Золотая, но та же клетка. Прислуживаешь мужу, твое мнение никому не интересно. Ты должна смотреть за домом, рожать, растить детей и терпеть его любовниц. Думать наперед о том, кто что скажет. Как ты выглядишь. Как посмотришь. Что скажешь и главное, что скажут о тебе.

— Да. Понимаю.

— И повторяю ответ. Я ещё думаю. И, как ни странно, мне импонирует и как раз заставляет приглядываться все больше, в том числе и твой образ жизни. Если для остальных это минус, для меня пока что это плюс. Но я не знаю, что будет дальше. Я только выбралась из вечной тюрьмы.

— Удивительно трезвая позиция для девушки восемнадцати лет.

— Ты обладал бы тем же на моем месте. Я не только росла в гареме. Я ещё видела последствия многого, работая вместе с мамой. А что не видела — она учила. Рассказывала такое отчего волосы на голове шевелились. Но наивность и глупость это выветрило быстро. Это самые опасные качества для той жизни, в которой я жила.

— А я всегда думал, что, уж извини, но глупыми девушками зачастую быть очень даже хорошо.

— Не глупыми, а притворяющимися глупыми. Может в чем-то и глупы, но в основном на удивление продуманные. Вроде выбранного мужа. Нет?

— Не поспоришь. — улыбнулся он.

— Но я все равно не понимаю резкую смену твоего поведения. — призналась я.

— Это как раз даёт о себе знать моя магия. Я пытался сдерживаться, но понял, что в этот раз так не могу. Ты уж слишком пришлась мне по сердцу. Поэтому и взорвался сегодня когда Ким предложил тебе пересесть. Он друг, и ничего такого не имел в виду, но у меня аж на глаза красная пелена пала.

— Ревность?

— Может быть. — улыбнулся он.

— А по поводу предостережений это значит благородство?

— Скорее страх. — не часто мужчины в таком могут признаться. — Я боюсь того, что сейчас ты скажешь да, а завтра пожалеешь, но и упускать тебя не хочу. Вот такая дилемма.

— Я тебя услышала. Дай мне время.

— Я тебе его даю сколько хочешь. Но ухаживать все же буду. Имей в виду.

На это я только кивнула. Подумав, решила изложить ещё часть своих доводов:

— Ты мне пояснил свои обстоятельства. Думаю честно, если я расскажу тебе о своих желаниях: Я вообще не хотела замуж. Считала, никогда и не захочу. Насмотрелась уже. Да и в ближайшие несколько лет по-хорошему я бы не хотела детей. Хочется почувствовать жизнь, а не сидеть дома в пеленках. Потом — да, наверное. Это в тебе меня не разочаровывает? Ты можешь тоже посчитать, что лучше другая, которая с удовольствием осядет дома и будет тебя ждать, растить твоих детей сейчас, а не когда-нибудь.

— Это конечно неожиданно, но знаешь, я не тороплюсь. И мне очень нравится то, что ты честна со мной, говоришь, как есть. Так что пока что я только ещё больше тебя зауважал. Как бы это не звучало. Плюс если тебя не тянет заводить детей сейчас, то это даже хорошо. Будет время понять, как жить вместе и тебе доучиться.

— Спасибо.

Ещё дня через два я наконец пересела на мою собственную лошадь. Да! Я смогла! Правда, пока могла ехать шагом или лёгким галопом.

Через неделю наш провожатый, а это Хуан, сообщил, что наш противник догнал одну из команд и сейчас возвращается на бывшую стоянку. То есть у нас фора в две недели. Если мы будем двигаться с такой же скоростью, то будем на болотах через неделю или около того.