— Была, — улыбается она и кладёт руку мне на колено. — Но я легко могла заснуть снова.

— А если вздремнуть позже?

— Отличная идея.

Наши взгляды встречаются. У меня перехватывает дыхание от чистого, сияющего счастья в её глазах.

Это то самое чувство, от которого распирает грудь. Я и не думал, что смогу чувствовать так много, рисковать так сильно — и при этом не потеряться, не разочароваться, не сломаться.

Но вот мы здесь — я и Молли, едем на ранчо Риверс после великолепного утра, полного секса, еды и солнца, и меня захватывает ощущение покоя с головы до ног.

Вот он я, позволяю себе надеяться и предвкушать отдых.

— Знаешь, Кэш, ты так изменился, — говорит Молли, словно читая мои мысли. — Помнишь, как мне приходилось упрашивать тебя взять выходной? А теперь ты отдыхаешь все выходные и даже днём спишь.

— Ты не упрашивала меня.

Она закатывает глаза, но всё равно улыбается.

— Ну-ну, продолжай в это верить. Может, мне просто пришлось немного тебя ненавидеть, чтобы заставить тебя шевелиться.

Я смеюсь.

— Господи, как же ты меня ненавидела.

— Думаю, это было взаимно.

— Ты слишком чертовски красива, чтобы тебя можно было ненавидеть. Внутри и снаружи.

Она тоже смеётся.

— Рада слышать, что ты усвоил урок.

Мы въезжаем на ранчо Риверс. Мне больше не приходится лавировать между выбоинами и колеями. Когда мы с Молли подписали документы, официально создавая ранчо Лаки-Ривер, первым делом мы решили привести дороги в порядок. Так бригады, которые мы нанимаем для реконструкции этой части земли, смогут спокойно сюда добираться.

Сердце пропускает удар, потом ещё один, когда я веду машину по земле моей семьи. Иногда мне приходится себя щипать — всё это реально.

Мечты, которые я лелеял столько лет — мы с Молли воплощаем их в жизнь.

Я отчётливо помню, как ехал по этой же дороге в тот день, когда впервые встретил её в офисе Гуди в центре города. Тогда меня охватило отчаяние — сильнее некуда. Мне казалось, что у этой земли и у моей семьи нет будущего.

Забавно, как многое может измениться и так быстро.

Я паркуюсь у старого амбара для сена. Молли хотела на него посмотреть, когда я упомянул, что это место может подойти для склада Bellamy Brooks.

Мы идём к входу, держась за руки. В воздухе витает запах свежескошенной травы. Солнце приятно греет мне плечи и спину, пока я открываю для неё старую скрипучую дверь.

Я без зазрения совести любуюсь её задницей, пока она проходит внутрь. Джинсы сидят на ней просто идеально, и мой член тут же реагирует на вид.

Молли бросает взгляд через плечо и ловит мой взгляд.

Она засовывает руку в задний карман и усмехается.

— Ты просто зверь.

— Ага, — я захлопываю за нами дверь. — С тех пор, как встретил тебя.

Молли встаёт на носочки и целует меня в губы, когда я подхожу ближе.

— И я совсем не жалею.

— Я тоже, — говорю я и просовываю руку в её карман поверх её руки. — Ну? Что думаешь?

Моя девочка приподнимает подбородок, оглядывая амбар.

— Место большое.

— Сейчас тут, конечно, бардак, но основа крепкая. Вам определённо нужен шкаф побольше.

В уголках её глаз появляются морщинки.

— Да, нужен.

Вторая коллекция Bellamy Brooks ещё не вышла, но бренд уже стал полувирусным в соцсетях, благодаря потрясающей маркетинговой кампании Молли и Уилер. Они получили запросы от серьёзных игроков в сфере розничной торговли — в том числе от одного крупного универмага в Техасе, так что перспективы у них отличные.

— Я горжусь тобой, милая. — Я целую её в губы.

— Спасибо, ковбой.

Я снимаю свою шляпу и надеваю её на неё.

— Спасибо тебе, ковбойша, за то, что осталась со мной, даже когда я этого не заслуживал.

— Как-то раз я кое-что слышала, — говорит Молли, поднимая руку и касаясь моего Stetson.

Я хватаю её за джинсы и притягиваю к себе.

— Да? И что же?

Она постукивает пальцем по губам, притворяясь, что размышляет.

— Хм… Кажется, это звучит как… «Надела шляпу — прокатись на ковбое».

Мой член пульсирует.

— Забавно, я слышал то же самое.

— Здесь? — Она бросает взгляд на амбар.