Тронешь такую машину — и на место происшествия уже через пятнадцать минут примчится патруль.

И пока я глазами искал датчики сигнализации, обратил внимание на небольшой черный ящичек с крошечной искоркой красного маячка, расположенный между сиденьями пилотов.

Нечто похожее я видел на стажировке в воинской части. Там несколько единиц боевой техники были снабжены суровой антитеррористической системой, которая внешне выглядела как черный сейф с лампочкой за спиной водителя. Система находилась в стадии тестирования, и главным посылом было сделать невозможным захват и дальнейшее использование техники силами неприятеля. Наш куратор тогда очень веселился над попытками ученых стабилизировать взрывчатку, говорил, что ни одна нормальная армия никогда не посадит своих бойцов на пороховую бочку.

Я осторожно убрал руки с дверцы вертолета и отступил назад.

Ну нафиг.

Взглянул на небо, которое от закатного солнца из уныло ржавого превратилось почти в оранжевое. Я вынул из кармана экстренный тестер — круглую штуковину с мягким сетчатым наконечником под колпачком, а сбоку — шкала для дебилов. Она не давала никакой информации по химическому составу среды, но на светофорном фоне плавающим бегунком умела показывать, стоит ли здесь дышать полной грудью, надо надеть респиратор или пора рыть могилу. Тупо: зеленый цвет, желтый или красный. И ничего лишнего.

Я вставил аккумулятор, который никогда не ленился убирать в бокс после использования, включил прибор и снял колпачок.

Устройство зашипело, захлюпало, и бегунок медленно пополз к границе зеленого и желтого. Потом завис, и прополз еще немного дальше в желтый сектор.

Ну, собственно, ничего критичного. Примерно как в центре мегаполиса в час пик.

Так почему же вместо города вдруг образовалась пустыня?

Выключив прибор, я прошел чуть дальше от станции, к ближайшему оазису чахлой растительности с полуметровым темно-серым валуном в самом центре.

Присел, посмотрел вниз.

Никаких букашек. Странно как-то.

Снова достал тестер и сунул фыркало прямо в песок.

Прибор захрюкал, и бегунок снова поднялся до уровня чуть дальше пограничного.

— Ну и почему тогда здесь все сдохло? — спросил я у тестера. Но тот лишь подмигивал лампочкой уровня заряда, предупреждая меня, что скоро впадет в кому.

А потом вдруг погас.

Вот теперь сдохло действительно все. Включая мой последний прибор.

Эх, найти бы хоть кого-нибудь, способного объяснить, что вокруг происходит! Жаль, что с Авериным ничего не вышло.

Я вздохнул.

Как там он сказал? На добрые двадцать пять километров нет никого, кроме них? Что же, это добрые вести. Значит, через двадцать пять километров я выйду к людям. По такой местности с грузом на плечах я пройду это расстояние часов через пять.

Я сунул тестер в карман и уже собирался взвалить на плечи рюкзак, как заметил неподалеку от здания станции непонятное шевеление в пыли.

Что-то живое двигалось в мою сторону — человекообразное, на полусогнутых ногах и опираясь на одну руку, как обезьяна.

Я напряг глаза.

Изображение резко приблизилось, как если бы я взглянул в бинокль — мне не особенно везло с набором новых способностей, но за этот навык, который мне удалось обрести в свою вторую ходку, я реально благодарил судьбу.

И охренел.

Потому что это был человек. Совершенно голый, серый от грязи. На голове, покрытой коростой, драными пучками висели волосы, с растрескавшихся губ подтекала слюна. И он, перебирая конечностями и поднимая облако пыли, довольно быстро приближался ко мне!

Тут в тишине пустоши раздался зомбоапокалиптический стон.

— А-ааа!

И из-за станции показались еще два аборигена. Правда, эти были одеты в лохмотья и передвигались на двух ногах.

Один казался щуплым подростком. Его лысую голову, лицо, правое плечо и руки покрывали ярко-розовые кляксы, похожие на рубцы от глубоких ожогов. Вместо носа зияла дыра. А второй вообще был женщиной. Крупной, с отвислыми дынями грудей под грязной майкой и уродливым наростом на правом плече размером с крупную грушу.

— Иди сюда-аа! — выдохнула женщина низким грудным голосом, гулко и с удовольствием протягивая конечную «а», так что ее фраза опять прозвучала, как стон киношного зомби.

Тут нарост на ее плече шевельнулся, и повернулся ко мне крошечным, непропорциональным и сморщенным личиком.

От неожиданности у меня аж внутренний окуляр сбился.

Вот я и нашел «кого-нибудь» на свою задницу.

Похоже, надо быть осторожней с желаниями.

Откуда они взялись-то? Пришли на шум вертолета?