– Ты это сейчас о чем? – насторожилась она.

Но тот лишь откровенно ушел от ответа, сменив тему:

– Тогда каким боком в этой комбинации Айвер? Зачем он Тоншелу вообще понадобился?

– Так Айвер меня и подбил поучаствовать в их авантюре, никому другому такое не удалось бы. А ему я доверяла – он был моим напарником. Ну, в смысле, это я когда-то была его источником… Неважно, в общем.

– Источником? – А вот Алек неважными эти сведения явно не считал и просто отмахнуться не позволил.

– Ну да, – вздохнула она, понимая, что тот не отстанет. – Как бы тебе объяснить… В общем, у нас здесь ведьм не ловят и не жгут потому, что нашли им лучшее применение – быть дополнительными источниками силы для тех, кто держит оборону против нечисти. На одного чистильщика – одна ведьма. Связки.

– То есть он был твоей парой? – тон у магистра вышел каким-то очень сухим.

– Напарником, – поправила она. – И не сказать, чтобы долго – по сути, мы только начали притираться, когда мне пришлось сбежать... Но ничего, я и за него с этой сволочью рассчитаюсь.

– Ясно, – Алек снова постарался сменить тему: – А кто такой этот Палач, которого сейчас упоминали?

– Так в том-то и дело, что никто не в курсе, даже сами инквизиторы. Но судя по ресурсам и возможностям, скорее всего кто-то из них же.

– Но они его не знают? – приподнял тот брови. – Это как? Отступник, что ли?

– Скорее уж фанатик. – И добавила, видя, что тот не понимает: – Эти люди очень редко лезут в наши дела, закрывая глаза на сложившиеся здесь порядки.

– Что вас юзают как батарейки? Если уж ресурс приносит пользу, зачем ломать?

– Да, – Аля не слишком поняла про батарейки, уловив только общий смысл и соглашаясь именно с ним. – Но этот… Если появится хоть малейшая возможность убить ведьму, он ее убьет. И так, чтобы при этом не засветиться, раз уж свои подобное не поощряют.

– Н-да… Явно что-то на личной почве – это я тебе как криминальный эксперт говорю. Живцом ты должна была стать для него?

– Конечно. Инквизиция против вроде как не была, но и особого интереса тоже не проявляла – поддержки не обещали. Хочется кому-то выслужиться – пусть пробуют, но только сами.

– Не сходится, – недовольно поморщился Алек через пару секунд задумчивости. – К чему тогда эта метка тебе на лоб? И охота, которую из-за нее устроили, если верить Тоншелу? Кто именно устроил, кстати? Вряд ли этот самый Палач в одиночку? Плюс еще слишком явная суета с поисками, из-за которой у нас даже времени не осталось слинять отсюда тихо и незаметно – отсиживаемся теперь как мыши в норе. Кто-то ведь вызвал их сюда, когда главная заваруха еще даже не началась и Айвер был жив. Уж не он ли? И не за это ли его на тот свет отправили?

– Вот! – взбодрилась она и от этой понятливости, и от того, что не придется долго объяснять. – Я о том же – что-то здесь не то. К тому же, клеймо обычно держится пару месяцев, не больше – этого с головой хватает, чтобы добраться до меченого – с их-то возможностями…

– А тут и сбежать тебе позволили, и штамп какой-то не такой шлепнули – что аж за полгода не рассосался?

– Именно! Странно, правда? Не уверена теперь, есть ли у меня шанс затеряться, даже если метка когда-нибудь сойдет.

– Ну, последнее-то я тебе гарантирую, – и быстро, так, чтобы она не успела переспросить, добавил: – В общем, Алита, подробностями вашего с палачом знакомства ты со мной позже поделишься… Поделишься ведь? Но уже сейчас чую: другого пути, кроме как в город, у нас и правда нет. А там быстро искать выходы на чертову инквизицию – к гадалке не ходи, корень и твоих, а возможно и моих проблем, именно в них.

– Тихо! – Аля давно прислушивалась к невнятному звуку, с трудом пробивавшемуся сквозь туман, но теперь сомнений не осталось – винтолет. И не один.

А через пару минут прямо среди камней капища друг за другом шлепнулись три машины – последняя Тоншела. Что ж, значит отбрехаться ему все-таки удалось – никто больше ее вести не смог бы, слишком долго менять настройки. Высыпавшие из них люди – десяток, не меньше, тут же слаженно засуетились в бурной деятельности – кто-то сразу рванул к телу Айвера, кто-то рассыпался вокруг, обшаривая местность – не иначе в поисках бесценного магистрова камня. Шарили, впрочем, без фанатизма и явно не слишком надеясь на успех.