— Я не разделяю твои взгляды, — ухмыльнулся Ракир, — хотя я и не такой оптимист, когда дело касается результатов. Я реалист. Я вижу на твоем поясе одну из черных шпаг. Разве она не может пробить нам дорогу через эту пещеру?

— Нет, — сказал Ииркан, сидящий где-то у стены. — Ничто не может повредить этой субстанции.

— Я поверю тебе на слово, — ответил Эльрик, — потому что не собираюсь часто вытаскивать эту шпагу из ножен. Сначала я должен научиться контролировать ее.

— Значит, необходимо вызвать Ариоха, — вздохнул Ракир.

— Если это возможно, — сказал Эльрик.

— Очевидно, он тут же уничтожит меня, — Ракир с надеждой глядел на Эльрика, желая услышать опровержение. Эльрик вздохнул.

— Может, мне удастся заключить с ним определенный договор. К тому же это многое прояснит для меня, так что я проведу этот опыт, — с этими словами он повернулся спиной к Ракиру и Ииркану. Он привел в порядок мысли, успокоил ум, потом послал мысль через огромные пространства, через сложнейшие лабиринты измерений, крича:

— Ариох! Помоги мне!

Что-то зашевелилось в тех измерениях, куда проникла его мысль.

— Ариох! — он понял, что его слышат. — Ариох!

И Ариох услышал. Он знал, что Ариох услышал его.

Ракир с ужасом закричал. Ииркан издал дикий визг. Эльрик повернулся и увидел, что у стены появилось нечто неописуемо мерзкое и отвратительное. Оно было черным и дурно пахнущим, и оно шевелилось, и форма его была абсолютно чужой. И это был Ариох? Как это могло быть? Ариох был прекрасен. Но, может, подумал Эльрик, это и есть его истинная форма? На этом измерении, в этой странной пещере Ариох не мог обмануть тех, кто смотрел на него. Но затем жуткая форма исчезла, и прекрасный юноша с древними глазами глядел на трех смертных.

— Ты честно заслужил эту шпагу, Эльрик, — Ариох не обращал внимания на остальных. — Я поздравляю тебя. И ты пощадил жизнь брата. Почему так?

— Причин много. Но для простоты скажу, что он должен остаться в живых, чтобы разбудить Каймориль.

На какое-то мгновение по лицу Ариоха скользнула скрытая удовлетворенная усмешка, и Эльрик понял, что избежал расставленной ему ловушки. Если бы он убил Ииркана, Каймориль никогда не проснулась бы.

— А что здесь делает этот маленький предатель? — Ариох холодно посмотрел на Ракира, который постарался, как только мог, вернуть ему этот взгляд.

— Он — мой друг. Я заключил с ним договор: если он поможет мне найти Черную Шпагу, я заберу его с собой обратно на Землю.

— Это невозможно. Ракир находится здесь в изгнании. Таково его наказание.

— Он вернется со мной, — сказал Эльрик, отстегивая ножны и вытягивая шпагу перед собой. — Или я не возьму с собой эти шпаги. Если и это не поможет, мы останемся здесь навсегда, все трое.

— Это неразумно, Эльрик. Подумай о своих обязанностях.

— Я все обдумал. Таково мое решение.

На гладком лице Ариоха чуть отразились волнение и гнев.

— Ты должен взять эту шпагу. Такова твоя судьба.

— Я так и понял. Но я знаю, что эту шпагу могу носить только я один. Ты не можешь владеть ею, Ариох, иначе ты давно бы это сделал. Только я — или другой смертный вроде меня — могут вынести ее из Пульсирующей Пещеры. Разве это не так?

— Ты умен, Эльрик из Мельнибонэ, — Ариох говорил с ироническим восхищением. — И ты вполне подходишь для службы Хаосу. Хорошо, предатель может идти с тобой. Но я хочу предупредить его, чтобы он был осторожен в словах и поступках. Повелители Хаоса обычно не прощают…

Ракир ответил хриплым от волнения голосом:

— Я это знаю, милорд Ариох.

Ариох не обратил на лучника ровно никакого внимания, будто бы его и не существовало.

— Этот человек из Пума, в конце концов, не так уж и важен. Невелика птица. И если ты хочешь пощадить жизнь Ииркану, то быть по сему. Это мало что меняет. Много всяких неожиданностей и непредвиденных поворотов событий может вместить в себя чья-то судьба, но результат от этого не изменится, и конечная цель будет достигнута.

— Что ж, вот и прекрасно, — сказал Эльрик. Выведи нас отсюда.

— Куда?

— Как это куда? Конечно, в Мельнибонэ, если тебе это не трудно.

С улыбкой, почти нежной, поглядел Ариох сверху вниз на Эльрика.

— О, ты действительно самый сладкий из всех моих рабов.

И внезапно все закружилось. Раздался звук, напоминающий рев моря. На них накатило чувство тошноты, как бывает при сильной качке. И три слабых человека очутились в большом тронном зале Имррира. Тронный зал был пуст, и только в одном его углу черная форма заколебалась, как дым, и исчезла.