— Верно. — Я хихикаю и машу рукой. — Нет, я буду работать над портретом Кайаны Килберн.

— О. — Он хмурится, но не отходит. — Ты общаешься с Кай?

— Это не слишком странно?

— Почему это должно быть странно?

Я поднимаю брови. — Ты знаешь, почему.

Мы молча смотрим друг на друга. Он вздыхает.

— Мои отношения с Кай давно умерли, — говорит он. — Я пошел дальше, как и она. В любом случае, — он поймал мой подбородок пальцами, — я трачу слишком много времени, беспокоясь о твоей раздражающей маленькой заднице, чтобы беспокоиться о прошлом. Тебе лучше держаться подальше от неприятностей, пока меня нет.

— Не о чем беспокоиться, — говорю я ему, но не отстраняюсь. — Я буду отдыхать, делать домашнее задание и рисовать. Не очень-то это напряженное занятие.

— Хорошо. — Его пальцы стекают по моему подбородку, лаская шею легким прикосновением. Он кладет руку мне на горло. — Но тебе лучше написать мой портрет, когда я вернусь.

— Я уже нарисовала тебя.

— Но это не моя картина. — Он надулся. — И я не сидел для нее.

— Тебе просто нужна причина, чтобы заставить меня смотреть на тебя целую вечность.

Он ухмыляется. — Ты уже это делаешь, это совершенно неловко. В любом случае, я хочу портрет, чтобы повесить его в Шато Монкруа.

— Отлично. — Я улыбаюсь ему. — Но я не буду работать бесплатно.

— Я придумаю, как тебя вознаградить, — говорит он с заманчивой ухмылкой. — Я могу придумать множество способов вознаградить тебя.

У него звонит телефон, заставая нас обоих врасплох. Мы отпрыгиваем друг от друга, как будто нас застали в скандальных объятиях. Он достает телефон из кармана и смотрит на экран. — Черт. Мне нужно идти.

Его щеки раскраснелись - так же, как и мои.

— Ну, до встречи, — говорю я, поднимаясь по лестнице в библиотеку.

— Подожди. — Он догоняет меня и ловит за руку, останавливая на вершине лестницы. Наклонившись, он легонько целует меня в щеку. —

Joyeux Noel, tresor.

Я поворачиваю голову и отвечаю на поцелуй. — Joyeux Noel.(С Рождеством)

Анаис

Между домашним заданием, курсовой работой и написанием портрета Кай праздник пролетает как один миг. День Рождества я провожу с Кай, которая танцует по общей комнате для девочек шестого класса со своим законченным портретом, словно влюбленная в него.

Позже мне звонит Ноэль, и я вынуждена бросить трубку, когда он пытается напевать мне рождественские гимны. На заднем плане Кай смеется над его пением. Остаток вечера мы проводим в обнимку на диване, смотря фильмы.

Каникулы заканчиваются так же быстро, как и начинаются. Возобновляются занятия, а вместе с ними - новая волна заданий, сроков и экзаменов.

Я ухожу в себя, прячусь в маленькой художественной студии или в дальних уголках библиотеки. Все мои часы уходят на работу: картины для выставки, которую я должна выиграть, рефераты и курсовые работы для A-levels, которые я должна сдать с блеском. Единственная причина остаться в Спиркресте - это получить высшие баллы, которые понадобятся мне для поступления в японский университет, поэтому покидать Спиркрест без них просто нельзя.

Хотя я доверяю и качеству своего искусства, и своему элементарному японскому языку (наш отец, родившийся во Франции, никогда не говорил с нами на нем, но мы с Ноэлем оба брали уроки в детстве), я не так уверена в своих академических способностях. На написание эссе у меня уходит целая вечность, а на то, чтобы написать хорошо, - еще больше. Исследования кажутся мне скучноватыми, а третьим предметом на A-Level является математика - предмет универсальный, но дается мне нелегко. Поэтому мне ничего не остается, как тратить время на учебу, когда лучше было бы рисовать. На какое-то время библиотека становится моим вторым домом в Спиркресте.

Однажды в пятницу днем я уже направлялась туда, когда на мой телефон пришло странное уведомление.

— Ужин в The Fable заказан на 19:00.

Я останавливаюсь на месте. Вокруг меня снежинки порхают над тополями, выстроившимися вдоль дорожки к библиотеке. Они падают на мои ресницы и щеки, отказываясь таять, пока я хмуро смотрю на свой телефон. Я нажимаю на уведомление, но никакой информации не появляется.

— Что? — бормочу я про себя.

— Все в порядке?

Я резко оборачиваюсь. Почему люди никогда не сообщают о себе в Спиркресте?

Сидя на краю статуи, наполовину скрытой под зарослями ползучего плюща и колючек, молодой человек курит сигарету. Белый дым вьется в ледяном воздухе, резко контрастируя с его темными глазами и черной стрижкой.

Хотя я не знаю его имени, я узнаю его с того момента, когда Северин бесцеремонно привел меня к нему в комнату отдыха. Он один из других грязных, богатых, неоправданно красивых людей в банде Северина, так называемых "Молодых королей".

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, подходя к нему. — Здесь холодно.