— Вы должны назвать свои имена и дать согласие на брак, — сказал кузнец.

Лорд Лукас изо всех сил старался быть серьезным.

— Я, Лукас, виконт Сидал, по собственной воле беру в жены мисс Дженнифер Лейси, — сказал он.

Все посмотрели на Дженни. Она набралась смелости, чувствуя неожиданно всю торжественность момента.

— Я, мисс Дженнифер Лейси, по собственной воле беру в мужья Лукаса, виконта Сидал, — сказала она тихо.

Фата загораживала ей обзор, а рука, привязаная к руке лорда Лукаса, немного затекла.

— Теперь вы женаты. Вы — муж и жена, — торжественно провозгласил кузнец, сгреб в ладонь монеты, лежавшие на наковальне, и поклонился. Он достал большую тетрадь, раскрыл на странице, где столами стояли какие-то имена.

— Напишите свои меня и распишитесь. У меня полный учет! — кузнец обмакнул перо в чернила и поставил дату.

— Благодарю, — лорд Лукас расписался, передал перо Дженни, которая положила цветы на наковальню и написала свое девичье имя. Мисс Дженнифер Лейси. В последний раз.

— Поцелуйте же невесту! — пробасил кузнец.

Лорд Лукас раздвинул кружевную фату. Глаза Дженнифер вдруг наполнились слезами. Они смотрели друг на друга, а потом он наклонился и коснулся её губ. Дженни задохнулась от счастья. Она не могла поверить, что стала его женой! Неужели граф Вортон теперь ей не опасен? Она — леди Дженнифер, виконтесса Сидал, никогда не сможет стать женой графа Вортон, даже если с лордом Лукасом что-то случится! Ведь он не сможет жениться на собственной невестке!

— Я люблю тебя, — сказал лорд Лукас, сжимая её руку свободной рукой.

— И я люблю тебя, Лукас!

Они развернулись и пошли к двери. Яркий солнечный свет ударил в глаза, когда они вышли на улицу, и Дженни почувствала, как вся прошлая жизнь стала не важна в этот самый миг. Важным было только то, что теперь она — его жена. Он любит ее. И она любит его. Есть только они двое. А все остальные люди теперь не важны! Даже мать и сестра перестали быть ей самыми близкими родственниками. Лорд Лукас ей намного ближе, чем мать. Ведь написано, да прилепится жена к мужу… да отлепится от родителей своих.

Сев на скамейку, лорд Лукас развязал ленту и заботливо спрятал её в карман. Дженни сняла фату и отдала одному из певчих, который специально прибежал за ней.

— Это было великолепно, — сказал лорд Лукас, — лучшее, что я видел. Я не жалею о том, что оказался здесь. И не жалею ни единого фартинга, потраченного на все это действо!

— Мы стояли перед знаменитой наковальней, — рассмеялась Дженнифер, — и теперь нам есть, что рассказать своим детям!

Стало совсем весело. Они так и сидели, взявшись за руки и смотрели на дороги, идущие от дома кузнеца, и домики, что окружали их неплотным кольцом.

— Кстати, о детях, — лорд Лукас поднялся, — нужно снять номер в гостинице. Говорят, тут есть номер с золотой кроватью, накрытой золотым балдахином. Если повезет, проведем на ней первую брачную ночь.

От слов о первой брачной ночи Дженни смутилась, но поднялась следом за ним. Они вышли из ворот, и пошли в сторону гостиницы, которая возвышалась над всеми зданиями этого городка.

— Номер с золотой кроватью, пожалуйста, — лорд Лукас был неумолим в желании испытать все известные развлечения Гретна Грин.

— Как прикажете, милорд! — воскликнула девушка, стоявшая за барной стойкой, — для вас — только лучшее!

Небольшое путешествие по Шотландии, предпринятое молодоженами, запомнилось больше всего солнечными днями и дорогами в горах, где они сняли домик. Дженнифер не могла понять, как же так случилось, что она нашла свое счастье в том самом замке, которого так боялась и который ненавидела? Получается, граф Вортон способствовал её счастью, и именно ему она должна была быть благодарна за свою встречу с лордом Лукасом! Не увези граф её из дома матери, никогда бы она не стала счастливой женой его сына!

Лорд Лукас казался всем довольным. Они целыми днями бродили по горам, то находя небольшую церквушку, то открывая для себя прекрасный вид. Старый провожатый отвел их посмотреть на стоячие камни, которые кругами поднимались прямо из земли. Дженнифер восхищалась ими, а лорд Лукас смотрел на них с видом знатока.

— Вот бы принести сюда камеру, — сказал он, — это идеальный снимок. Они не шевелятся, свет и тени падают так, как невозможно и мечтать.

Но камера осталась в сундуке, порученном сэру Алексу. Дженнифер спросила, что будет с этим сундуком.