Дженни передернуло от ужаса, но она не сбавила шагу. Рука его держала ее, когда она спотыкалась. Было страшно отпустить его руку.

— Когда мы дойдем?

Он остановился, позволяя ей передохнуть, потом они спустились к ручью и Дженни жадно пила прозрачную холодную воду, закусывая куском хлеба, который из складок плаща извлек лорд Лукас.

— К вечеру будем там, — сказал он.

— К вечеру…

Но Дженни не могла быть против. Она безумно устала. У неё болели ноги. Но страх был сильнее боли. Она встала, предлагая поспешить.

И к вечеру, когда тени от развалин собора падали длинными полосами на поляну перед ним, они вошли в аббатство Страта Флорида.

Лорд Лукас достал из кармана ключ и отпер дверь в знакомые Дженнифер комнаты. Она так устала, что с трудом понимала, где она и что тут делает. Она смотрела на руины, узнавая их и не узнавая. Ей казалось, что они очутились в какой-то страшной сказке, где их могли настичь великаны. Сон путался в голове её с явью, а страх был единственным чувством, заставлявшим двигаться. Увидев кровать, Дженни подошла к ней и упала прямо на покрывало, совершенно не почувствовав, как заснула.

Она не слышала, как лорд Лукас разводил огонь в камине, не видела, как он приготовил поесть, не ела с ним, и даже не подумала, что голодна. Хлеб, который они делили во время похода по горным тропам, был единственным, что она ела за день. Но ей было этого достаточно. Ей было так хорошо, что даже услышав запах жареных овощей, она не могла пошевелиться.

Сон. Ноги болели так, что она чувствовала их во сне. Лорд Лукас ослабил на ней корсет, чтобы Дженни было легче заснуть. Но ей было все равно. Она чувствала, как его руки снимают с неё платье, но не пошевелилась. Она только крепче вцепилась в подушку, надеясь увидеть во сне Париж.

Город, где их никто не найдет.

— Лукас, — прошептала она, когда он накрыл её одеялом, — я люблю тебя, Лукас!

Она любила его, потому что он сдержал обещание. Он не позволил своему отцу жениться на ней.

Утром ноги распухли так, что Дженни не смогла надеть туфли. Её свадебное платье из дорогой ткани, пошитое явно в Лондоне у лучших портних, приобрело серый с коричневым оттенком цвет, но другого платья ну неё не было.

— Беготня по горным тропам плохо сказывается на свадебных нарядах, — усмехнулся лорд Лукас, зметив, что Дженнифер пытается как-то очистить подол, — считайте его дорожным. Тогда и цвет подола будет подходящим.

Дженни рассмеялась. Она хорошо выспалась, позавтракала вареным картофелем, и была невероятно счастлива.

— Мне все равно, какого цвета у меня платье, — сказала она, — главное, чтобы не было свадьбы.

— Вас не устроит свадьба со мной? — он поднял брови.

— С вами мне все равно, в чем идти в церковь, — ответила Дженнифер.

— Тогда это платье вполне подойдет, — он критически осмотрел когда-то белый французский атлас, — к сожалению в приличное место в этом лучше не ходить. Я поискал в сундуках, что оставила Мэри, и нашёл два платья и ботинки. Оба платья будут вам велики, но они чистые. Ботинки же надо примерить, возможно они лучше туфель.

Дженни захлопала в ладоши. Как же прекрасно, что рядом с ней такой человек, что может решить самые сложные её проблемы! Она в ужасе подумала, что если бы не он, она могла бы уже быть женою графа, и ночь провести в его постели, навсегда забыв, что такое любовь и свобода.

— Когда мы уедем отсюда? — спросила она, чувствуя, что все ещё боится.

Граф Вортон не мог найти их в этом месте, ведь он не нашёл Мэри, а значит ничего не знает про убежище. Но голос разума и страх толкали её вперед.

— Через два-три дня, когда отец успокоится, и мы сможем добраться до какого-нибудь городка, где нанять коляску, не вызывая подозрений. Тут все меня знают, поэтому придётся быть осторожнее. Мэри оставила некоторое количество запасов, картофель, морковь, лук, мука, все есть. Нам хватит, чтобы продержаться несколько дней.

— Может быть, уедем прямо сегодня? — она рассматривала зелёное платье в черную полоску, скромное, сшитое из тонкой шерсти с блестящими нитями в отделке по вырезу.

Когда она переоделась, стало ясно, что платье болтается на ней, слишком широкое в талии и в груди. Мэри была старше и имела более округлые формы, чем совсем юная и худая Дженнифер. Лорд Лукас предложил подвязать платье веревкой, что Дженнифер и сделала, сплетя её в три ряда и распушив на концах кисточками. Ботинки же оказались немного больше, как раз настолько, чтобы не травмировать её измученные туфлями ноги.