— Вы к кузнецу, господа? — из дома вышла пожилая женщина в опрятном синем платье и белоснежном чепце.

Кузнец, соединявший пары, явно не бедствовал.

— Да, мэм, — лорд Лукас снял шляпу и поклонился, — мы к кузнецу.

— Придётся подождать, — сказала женщина, оглядывая их пару оценивающим взглядом, — перед вами ещё люди. Эх, совсем-совсем молодые, — она вздохнула и ушла к дом, но тут же вернулась, — можете пожениться в гостинице, тут рядом, — она махнула рукой в нужную сторону, — и там дешевле.

Лорд Лукас рассмеялся. Он был в хорошем настроении, а чёрные волосы, приведенные в порядок парикмахером, который сделал из хаоса на его голове модную прическу, упали ему на лоб. Дженни подняла руку и убрала чёлку на положенное ей место.

— Может быть, пойдём в гостиницу? — спросила она, проведя пальцами по его щеке.

Он покачал головой, прижав на мгновение к щеке её руку своей рукой.

— А как же знаменитая наковальня? Разве можно поехать жениться в Гретна Грин и не увидеть ее? Я себе этого не прощу!

Тут дверь в дом снова распахнулась и из него вышли молодые люди. Девушка держала в руках точно такие же цветы, как и Дженнифер, и оба улыбались, словно избежали страшной опасности. Возможно, так оно и было. Возможно, родственники гнались за ними, чтобы их убить. Или одного из них.

— Заходите! — знакомая пожилая женщина растворила дверь пошире, и они вошли в самую настоящую кузнецу.

Огонь, правда, был погашен. Зато наковальня была. Она стояла посреди довольно большой комнаты, рядом лежал молот, но было видно, инструментом давно никто не пользуется. Кузнец зарабатывал гораздо больше, беря плату с желающих пожениться, чем если бы он с утра до ночи ковал подковы.

Много лет назад в Англии и Уэльсе был издан указ, запрещающий молодым людям вступать в брак без благословения родственников. Кроме того, для того, чтобы пожениться даже тем, кто уже прошёл порог совершеннолетия, нужно было выполнить множество разных формальностей. В Шотландии же такие законы не действовали, поэтому желающие обойти английские законы, спешили сюда, в приграничную деревеньку, ставшую известной на всю страну.

— Кузнец совсем необязателен, — шепнул лорд Лукас, — каждый житель Шотландии может стать свидетелем нашего согласия быть супругами.

— То есть он не будет перевязывать нам руки лентой? — спросила Дженни немного разочаровано.

— Это просто красивый обычай. Если попросим, то, думаю, может и перевязать.

— Если любой житель может поженить нас, то зачем мы шли в кузницу? — Дженни теребила лепесток тюльпана.

— Дженни, — её жених улыбался немного хитро, — ну разве вам не свойственна романтика? Это же так интересно, посмотреть самим, что тут напридумывали, в этой кузне.

Кузнец, вышедший из дальней двери, положил конец их разговорам. Это был высокий и широкоплечий человек, который, конечно, вполне мог бы и ковать железо.

— Пожениться желаете? — спросил он басом.

Лорд Лукас кивнул.

— Простая церемония, с лентами, с песней? — Кузнец деловито загибал пальцы, — может быть, пожелаете фату невесте? Накроем ее, чтобы как в церкви было.

— Давайте ленты, — лорд Лукас все так же улыбался.

Было видно, что вся ситуация его ужасно веселит.

— А фату? Не будете брать? Все берут.

— Тогда давайте и песню тоже, — лорд Лукас достал кошелек, — а то мы приехали за столько миль, как же без полного набора?

Кузнец хрипло рассмеялся. Он снова ушёл в свою дверь, откуда вынес на свет Божий кружевную фату, вполне красивую и чистую.

— Купите или в аренду? — спросил он, накидывая фату Дженнифер на голову.

— В аренду. Куда её потом.

Кузнец назвал цену.

— Певчие сейчас придут. Готовьтесь пока. Вдруг вы ещё не все сказали друг другу.

Из двери выбежали три паренька и девушка в венке из тех же тюльпанов. Они встали в ряд и затянули какую-то песню на гэльском. Один из пареньков играл на флейте, за что тут же потребовал плату, сказав, что флейта не входила в оплату песни. Лорд Лукас кинул ему медяк, от чего флейта тут же взвыла со всей возможной громкостью. Дженни даже представить не могла, что флейта может издать подобный звук.

Ей хотелось закрыть уши руками, но она только поглядывала на лорда Лукаса, и ей было смешно, потому что она видела, что и он еле сдерживает смех.

— Они поют шотландскую свадебную песню о том, как парень полюбил девицу, что пасла овец на лужайке, и как он свататься ходил к её матери, а мать выгнала его. Но парень уговорил девицу бежать с ним, и стали они счастливыми, гуляя на берегу моря, — проговорил кузнец, заглушая и голоса детей и флейту своим басом.

Наконец музыка смолкла. Кузнец достал красную ленту, положил её на наковальню, попросил жениха и невесту положить руки на ленту и перевязал их красивым бантиком.