– Я не знал… - повторяет зачем-то, убеждая то ли себя, то ли её.
– Не знал, Алён.

Отрадная кивает, плотно сжимая губы, и отворачивается.

– Он погиб до того, как мы с тобой познакомились.

– Погиб?

– В автомобильной аварии.

Авдеев шумно сглатывает и смотрит на небо, на котором уже виднеются звезды. Глаза щиплет, словно в них песка насыпали, и горло сдавливает невидимой рукой.

– Моя младшая сестра погибла в аварии. В ноябре. Почти четыре года назад.

Алёнка вздрагивает и переводит на него заплаканные глаза. Проводит внимательным взглядом по коже, словно пальцами касаясь. Будто ищет что-то. Словно заново узнаёт.

– Мне жаль, что с тобой такое произошло. Соболезную.

У Отрадной подрагивает голос, когда она касается ладонью его запястья. И если бы так сделал кто-то другой, то Кир бы церемониться не стал, потому что смерть сестры - это только его трагедия и его родных. Больше ничья. Но сейчас он лишь медленно выдыхает, смакуя это чувство, когда старая, затхлая боль, прячущаяся под кожей, отдаёт холодом, в то время как на месте её прикосновения разгорается пламя.

– Взаимно, Алёна.

Она кивает и растягивает губы в подобие улыбки, продолжая внимательно вглядываться в его лицо. Киру хочется знать, что у неё сейчас скрывается внутри. У этой девочки, у которой текут прозрачные слёзы по щекам и глаза блестят ярче любой звезды, что висят сейчас у них над головами. У той, чья рука настолько лёгкая, что физически едва ощущается, а эмоционально расщепляет его на атомы, но распасться окончательно не даёт, удерживает на месте своим касанием.

– Почему ты сидишь здесь, в парке?

– Я не хочу идти домой.

– Знакомое чувство.

Кир тоже не хотел появляться дома после смерти сестры. Не хотел видеть закрытую дверь её комнаты, за которой мама сходила с ума от горя. Предпочитал не слышать шаги отца, который уезжал на работу ранним утром и появлялся поздней ночью. Не мог смотреть в глаза брата и окунаться с головой в пустоту, будто та авария забрала у них не только Алису, но и способность жить.

– Только уже стемнело и, кажется, скоро дождь совсем разойдётся.

Алёнка оглядывается по сторонам как-то непонимающе, растерянно, словно впервые видит этот парк, аллеи и скамейки.

– Ты уже давно здесь?

– Кажется, да.

– Тогда, если тебе не хочется домой, то пойдём со мной.

– Куда?
– в её глазах появляется удивление вместо прозрачных слёз и Кир считает это своей личной победой.

– К Михе. Его дом в пяти минутах ходьбы отсюда...

– Нет. Я… Нет. Не нужно, - резко обрывает девушка и убирает руку с его запястья, но парень успевает перехватить её ладонь и потянуть за собой.

Это предложение ему кажется хорошей идеей. Самой верной в сложившейся ситуации. Но если бы те считанные сантиметры, что разделяли их, исчезли - исчезли навсегда, то он бы посадил её в такси и увёз к себе. И не оттолкнул бы. Не отпустил. Потому что хочет уже чувствовать землю под ногами и узнавать себя в зеркале. Хочет спокойно дышать и при этом знать, что следующий вдох не будет болезненным. Хочет вот так, как сейчас, греть её тонкие пальчики своими и не бояться, что через секунду она может их отнять.Хочется, чтобы ты была рядом, Отрадная.Ты бы только знала, как мне это необходимо.

– Тебе же все равно не хочется домой, Отрадная, - он делает несколько шагов в сторону дорожки, которая ведёт к выходу из парка и останавливается.
– Останешься у Мишки сегодня?

Даёт право выбора. Ждёт пока в карих глазах появится согласие, прежде чем идти дальше.

– Так нельзя, Кир, - его имя звучит мягко, срываясь с её губ. Отзывается мурашками по спине.
– Миша меня не приглашал.

– Меня тоже, - невесело усмехается Авдеев.
– Но это не отменяет того факта, что ему сейчас нужна наша помощь.

Алёнка хмурится, сомневаясь, а у Кира зудит под кожей от того, как хочется разгладить пальцем эту складочку между бровями. И, наверное, он поступает неправильно, если ведёт её в таком состоянии за собой туда, где Михе ничуть не лучше. Парень, вообще, сомневался, что Романов в состоянии принимать гостей, но и бросать кого-то одного из них ради другого он был не намерен.

– С ним что-то произошло?
– спрашивает девушка, смотря на него из-под ресниц.

– Да, - просто отвечает Авдеев, не вдаваясь в подробности, и незаметно выдыхает с облегчением, когда Отрадная кивает и несмело шагает к нему ближе.