Кир переводит на неё взгляд и, когда видит в карих глазах спокойствие и невозмутимость, понимает, что не может вздохнуть.

Неужели ты пришла сюда ради него, Алёна?

Авдеев знает Влада, наверное, лет с шестнадцати. Знает, что он та ещё мразь, подсадившая друга и Мишкиного брата по совместительству на наркоту. Знает, что у него в приоритете только бабки и на других ему плевать. А также Кир знает, как он умеет кричать от боли, умолять его не трогать и обещать больше никогда не появляться у него на пути.

Так какого же ты х*я сейчас здесь, тварь?! Рядом с Отрадной?!

Просто. Какого. Х*я. Ты. Здесь.

Парень чувствует на себе предостерегающий взгляд Романова, когда наклоняется ещё ближе, неосознанно заслоняя собой Алёну, и хлопает ладонью по столу перед Пахомовым, привлекая его внимание.

– Эй, ты не понял с первого раза? Я сказал, бл*ть, исчезни!

Влад напряжённо выпрямляется, почувствовав в его голосе нешуточную угрозу, но уходить не собирается. Будто надеется на то, что люди, толпящиеся вокруг них, ему помогут, если Авдеев перейдёт от слов к действиям. Словно думает, что Кира сможет кто-то остановить, если он решит выбить из него всё дерьмо.

– Я не уйду, пока не поговорю с Алёной.

От того, каким тоном этот ублюдок произносит её имя, у парня темнеет в глазах и пальцы сами собой сжимаются в кулак. Под кожей беспокойно ворочается злость, царапая тупыми когтями рёбра. Вибрирует в нём, пытаясь найти выход, а когда не находит, выплёскивается в смехе. В издевательском, гневном, язвительном хохоте, на который оглядываются люди с соседних столиков.

– О чём тебе с ней говорить, мразёныш?

– О ком, а не о чём, Кир, - лениво тянет Пахомов.
– О нашем общем знакомом, которого ты предал. Кстати, - он переводит взгляд на девушку.
– А как Рома отнесётся к тому, что ты проводишь время с ними?

– Подожди, так ты поэтому настоял на встрече? Из-за Ромы? Он с тобой связывался?
– оживившись, переспрашивает Алёна.
– Как он? С ним… С ним всё хорошо?

Кир не смотрит на неё, но, кажется, чувствует всем телом её волнение, тоску и надежду. Слышит как дрожит её голос, как резко она отодвигает от себя чашку с уже остывшим чаем и шумно дышит.

Боже, Отрадная, неужели он тебе дорог до нехватки воздуха в лёгких? Неужели ты всё ещё его…

– Да, - отвечает Влад на все вопросы разом.
– Он просил передать тебе, что с ним всё в порядке и чтобы ты не переживала.

Она прижимает ладонь ко рту и прикрывает блестящие от слёз глаза, а Авдеев в это время разрушается, распадается, разбивается. На обломки, части, осколки. На прежнюю жгучую ненависть и нынешнюю сумасшедшую любовь. Ту, что сейчас панически бьётся внутри, в самом центре его груди, и жалобно просится наружу. К ней. К Алёне Отрадной. К девочке, что до сих пор помнит своего бывшего (или всё-таки настоящего?) парня.

– Где он? Ты знаешь его адрес или номер телефона? Он вернётся домой?
– тараторит девушка.

– Прости, но этого я тебе сказать не смогу.

– Почему?!

– Рома не хочет.

Алёна досадливо морщится, разочарованно опустив плечи, и Кир ловит себя на мысли, что сильнее обычного хочет стереть Пахомова и Королёва в порошок. За то, что дали ей надежду, а потом забрали. За то, что так сильно расстроили и вновь напомнили о прошлом. Том неприятном и причиняющим боль прошлом, у которого просто не могло быть будущего.

– А ты?
– Отрадная вдруг поворачивается к нему и заглядывает в глаза.
– Ты знаешь, где Рома?

Парень проглатывает, почти слетевшее с языка,"надеюсь, что в аду", и отрицательно качает головой.

– Да брось, Кирюх, - насмешливо фыркает Пахомов.
– Ты же всё знаешь.

– Думаешь, если бы я был в курсе, то позволил бы ему так спокойно с тобой общаться и передавать весточки?
– с трудом оторвавшись от девушки, переспрашивает Авдеев.
– Ты, серьёзно, настолько тупой?

Влад молча пожимает плечами и, кажется, хочет добавить что-то ещё, но почему-то в последний момент передумывает. Кир ждёт от него подвоха, чего-то, что поставит в его неуместном кривлянии жирную точку и позволит Авдееву повторить исход их последней встречи, а если точнее вызов скорой и постельный режим на две недели. Ждёт секунду, две, пять и Пахомов, развернувшись к Мише, всё-таки даёт ему повод не сдерживаться.

– Миша-а-аня, - гадко лыбится он.
– Ты скучал по мне?

– Можешь даже не пытаться меня зацепить, Влад, - невозмутимо улыбается Романов.
– Не получится.