Соберись, Авдеев.

Не будь, бл*ть, такой тряпкой.

Он раздражённо ведёт плечами и без стука заходит в отцовский кабинет. Алексей, говорящий в этот момент с кем-то по телефону, поднимает на сына глаза и резко замолкает.

– Я не вовремя?
– вопросительно вскидывает бровь Кир и переступает порог, закрывая за собой дверь.

Авдеев-старший был бы плохим политиком, если бы не умел справляться со своими эмоциями за пару секунд, поэтому в следующее мгновение он уже расслабленно откидывается на спинку кресла и улыбается. Многочисленные подчинённые, коллеги, оппоненты и журналисты посчитали бы эту улыбку абсолютно честной и настоящей, но Кир его сын и знает, как никто другой, что искренности в ней ноль, а вот фальши наоборот хоть отбавляй.

– Конечно, нет, - Алексей сбрасывает вызов, даже не предупредив собеседника, и кладёт телефон на стол.
– Когда ты приехал?

– Только что.

– Нужно было предупредить и мы бы как следует подготовились к твоему приезду.

– Вот поэтому и не предупредил, потому что хотел своими глазами посмотреть как обстоят дела.

Взгляд отца тяжелеет и ещё пару лет назад Кир бы почувствовал себя из-за этого не в своей тарелке, но теперь ему плевать. Слишком много изменилось после аварии, из-за которой их семья стала меньше на одного человека и, вообще, перестала соответствовать этому тёплому, уютному и важному для всех слову. Сейчас они всего лишь четверо абсолютно разных людей, которые, скорее по нужде, чем по желанию, продолжают поддерживать друг с другом общение.

– У нас всё хорошо.

– Да, я вижу, - кивает он, усмехаясь.
– Ты закрылся здесь, мама в комнате у Алисы, а Алек у себя. Прекрасное семейное времяпровождение, не так ли?

– Ты приехал, чтобы поссориться?
– прищуривается мужчина.

– Нет, я приехал к Алеку.

– Тогда шёл бы сразу к нему, а не в очередной раз обвинял меня во всех грехах!

Кир смотрит отцу в глаза и видит перед собой не того, у кого в детстве так часто искал в глазах одобрение и сидел на коленях, пока тот работал, а почти незнакомого человека, который хочет поскорей от него отделаться.

– Не переживай, скоро я уеду, но сначала ответь мне на один вопрос, - парень подаётся корпусом вперёд.
– Для чего был нужен этот ужин с Королёвым и его женой? И, самое главное, зачем ты позвал меня с собой?

– Это уже два вопроса, сын.

– Тебе так сложно ответить?

– Нет, не сложно, - отец повторяет его позу.
– Ты прекрасно знаешь, что Олег Королёв - мой товарищ, с которым я учился в одной школе. Мы давно не виделись и решили встретиться. Такой ответ тебя устраивает?

– Если честно, не очень. Ты бы не стал просто так видеться с тем, в ком не видишь выгоды. С Королёвым тем более.

– Не лезь не в своё дело, Кир, - резко одёргивает сына Авдеев.

– Я бы не стал лезть не в своё дело, если бы ты сам не втянул меня в него.

Мужчина вздыхает и на мгновение прикрывает глаза, пытаясь взять себя в руки.

– Это был просто ужин старых друзей со своими семьями, сын.

– Твоя реакция говорит об обратном, - продолжает стоять на своём Кир.
– Ну да ладно, пусть это остаётся на твоей совести. Только, прошу тебя, в этот раз проследи, чтобы твои делишки не просочились в прессу как та история с баней и шлюхами, хорошо?

Парень поднимается на ноги, наблюдая за тем, как отец кривит губы и сжимает ладони в кулаки. Кир знает, что своими словами сделал ему больно, но совершенно об этом не жалеет.

Ты это заслужил, папа.

– Неужели ты настолько сильно меня ненавидишь?
– бросает Алексей в спину, когда парень уже берётся за ручку двери.

– А ты как думаешь?
– отвечает вопросом на вопрос, не оглядываясь.

Отец молчит и, решив, что на этом разговор можно считать завершённым, Кир выходит за дверь. Через секунду из кабинета слышится звук разбившегося стекла и глухое ругательство.

Наверное, он плохой сын, если до сих пор не может простить отцу его предательство. Наверное, нужно быть умней и позволить обиде отступить, но, когда поднявшись на второй этаж, он приоткрывает дверь комнаты сестры и видит маму, разговаривающую с портретом Алисы, то все «наверное» сразу исчезают. Их место занимает злость, собранность и упрямство, с которым можно заставить земной шарик крутиться в обратную сторону.

– Мама, - тихо зовёт Кир, боясь напугать, и открывает дверь шире.

Виктория не откликается. Она сидит на кровати, которую собственноручно заправляет каждое утро, будто в ней кто-то ночует, держит в руках рамку с фотографией трёхлетней давности и с улыбкой на губах о чём-то рассуждает. Её светлые волосы убраны в аккуратную причёску, рубашка и брюки идеально выглажены, а в ушах и на шее блестят подаренные мужем на юбилей свадьбы бриллианты. Выглядит так, будто всё по-прежнему. Будто она всё ещё счастливая жена и мать троих детей. Будто её дочь всё ещё жива.

– Мама!
– повторяет Кир уже громче, резче, добавив металла в голос, но вновь ничего не слышит в ответ.

Когда-то ему казалось, что мама - это свет и защита от всего мира, что периодически показывал свою плохую сторону в виде случайного падения с велосипеда или дворовых хулиганов, желающих забрать любимого солдатика. Когда-то мама специально прятала для него зефир - любимое лакомство на верхнюю полку, куда не могли добраться Алек с Алисой. Когда-то мама каждый вечер желала ему сладких снов, крепко держала его руку на прогулках и говорила, что он лучший сын на свете. Сейчас же Виктория его даже не слышала и из-за этого у него печёт в глазах и нестерпимо горчит на языке.