– Ты так и будешь молчать?
– не унимается идущий за ним следом Миша.
– Или мне из тебя клещами всё вытягивать?

– Позже.

Когда станет легче. Когда успокоится сердце и стихнет её голос внутри. Когда он поймёт, что всё позади и сможет вернуться к своему прежнему состоянию.

– Слушай, а может ты всё-таки уже…

– Б*я, Мих, я тебя прошу, давай без этого, ладно?
– резко перебивает Авдеев, с полуслова понимая, что тот ему хочет предложить.

Кир тяжело опускается на диван, откидываясь на мягкую спинку, и жёстко проводит ладонью по лицу. Ему нельзя допускать эти подающие надежды:«может, хотя бы поздороваешься?»или«может, подойдёшь и поговоришь с ней?».Он сегодня уже и поздоровался, и подошёл, и поговорил… Месяц ещё отходняк по нервам колотить будет.

– Хорошо, как скажешь.

Романов быстро ретируется на кухню и возвращается обратно с бокалами с тёмно-коричневой жидкостью в руках. Садится рядом и, словно ничего из ряда вон не произошло, начинает рассказывать о кино, которое смотрел днём, а Кир прикрывает глаза и старается сосредоточиться на болтовне друга. Его хватает на каких-то пару минут, прежде чем он снова мысленно возвращается к ней и отключается от реальности.

Где ты сейчас, Отрадная? С кем?

Парень совершенно некстати вспоминает о том, как она пряталась от ветра в его пиджаке, и сжимает до хруста в костяшках пальцы.

Насколько тебя ещё хватит, Кир?

Как долго ты сможешь держаться на расстоянии?

Ведь сил почти не осталось. Ведь злость и ненависть не помогают, а скорее, наоборот, только усугубляют ситуацию. Ведь гнать от себя её образ, отпечатавшийся на обратной стороне век, с каждым днём становится всё сложнее и сложнее. И уже даже предложение дяди переехать в Лондон не кажется таким неправильным и несвоевременным. Может, хотя бы там Отрадная перестанет его преследовать? Вдруг у него получится вернуть себя прежнего?

Ты обманываешь самого себя, Авдеев.

Кир морщится и отпивает из бокала. Вкус виски с колой на пару секунд возвращает его в действительность, благодаря чему он замечает, что Миша молчит и озадаченно смотрит на свой телефон.

– Что случилось?

Романов молча показывает ему экран смартфона и тоже делает глоток.

– Если хочешь, я могу ответить, - предлагает Авдеев.

Друг отрицательно качает головой и проводит пальцем по экрану, отвечая на звонок старшего брата и включая громкую связь.

– Слушаю.

– Привет, Мишаня, - слышится из динамиков заплетающийся голос Дениса.
– Как дела?

– Пока ты не позвонил, всё было отлично.

– Я знал, что ты будешь рад меня слышать.

– Ден, говори сразу, ты под кайфом или просто бухой?

– А обязательно нужно выбрать что-то одно?

Кир качает головой и поднимается на ноги, давая возможность Мише поговорить с братом наедине. Не ему ли знать, как тяжело сохранять спокойствие, когда родной человек делает всё, чтобы угробить свою жизнь, не желая слушать и слышать ни свою семью, ни друзей, ни самого себя.

Оказавшись в гостевой, которая уже давно считается его комнатой, он падает на кровать прямо в одежде, крепко зажмуривается и, зная, что его просьба никогда не будет услышана, хрипло шепчет в гулкую тишину:

– Не снись мне, Отрадная. Пожалуйста, только не снись.

– Алёна, у тебя всё хорошо?
– Маргарита выходит из машины и, подойдя к ней, ласково привлекает к себе.

Отрадная неуверенно ведёт плечами, не зная, что ответить, и сжимает в ладонях чёрный пиджак, который не успела вернуть его владельцу. Честно говоря, она не ожидала. Даже не думала, что такое может произойти. Потому что Кир Авдеев не жертвует своим удобством в пользу кого-либо. Он презрительно кривит губы и отворачивается, стоит ей только появиться в его поле зрения. Кир Авдеев не танцует с кем-то вроде неё. Он просто проходит мимо, изредка обращая на неё своё драгоценное внимание и то, если ей в очередной раз подстроили какую-нибудь гадость. Потому что Кир Авдеев – это… Кир Авдеев. И, кажется, для неё его имя стало синонимом эгоистичности, цинизма и предательства. Но почему-то сегодня она с трудом узнаёт в этом парне своего одногруппника. За несколько часов проведённых вместе не прозвучало ни одного плохого слова с его стороны, хотя Отрадная точно знает, что он не в восторге от такого времяпровождения пятничного вечера. И это настораживало. Заставляло гордо расправлять плечи и стараться не упасть в грязь лицом. Потому что плавать рядом с акулами гораздо легче, чем выдержать прямой уничтожающий взгляд сына мэра.

– Кто это был с тобой?

Тётя открывает перед ней дверцу, предлагая скрыться от холодного ветра в тёплом салоне автомобиля.

– Кир Авдеев, - тихо произносит она, словно боясь, что Кир, уже дошедший до своей машины, может её услышать и вернуться.

Его сегодня и так слишком много рядом. Не то, чтобы Алёнка сильно по этому поводу беспокоится, просто непривычно.

– Сын мэра? – женщина хмурится и переводит взгляд на племянницу.

Девушка кивает и садится на заднее сидение машины, зная, что тётя не будет против.

– Это его?
– Марго кивает на пиджак, который Отрадная устроила у себя на коленях.
– Золотой мальчик увидел, что ты замёрзла и решил побыть джентльменом?

В этот момент с парковки ресторана на проезжую часть выезжает машина Авдеева и с визгом вливается в поток других автомобилей. От ярких вспышек фар и скорости, с которой Кир скрывается из виду, у неё холодеют ладони и становится сухо во рту. Появляется сильное желание закрыть глаза. Прижать руки к ушам настолько крепко, чтобы не слышать ничего. Лишь гулкую пустоту. Лишь своё неугомонное сердце, которое колотится сейчас где-то в горле.