– Боюсь, у тебя недостоверная информация, так как я уверен в обратном, - парень кивает на девушку, стоящую рядом, и показательно обнимает её за плечи, заставляя Кира поморщиться и дёрнуться, будто он едва сдержался от того, чтобы его от неё не оттолкнуть.

Эта реакция настолько явная и настолько красноречивая, что не понять причину его напряга невозможно, тем более для того, кто знает его лучше многих, кто рос с ним плечом к плечу и кто был предан им без особого сожаления.

До сих пор считаешь, что правильно поступил тогда, не так ли?

Королёв ведёт плечами, расслабляясь и не позволяя воспоминаниям четырёхлетней давности завладеть им раньше времени. Он только вернулся, только обозначил своё присутствие, только начал игру и так глупо ошибаться в самом её начале было ни в коем случае нельзя. Ведь цель превыше всего. Цель важнее эмоций. Цель, как известно, оправдывает средства, что буквально развязывает ему руки и даёт карт-бланш на любое свинство.

– Мне похуй в чём ты там уверен. Я. Сказал. Проваливай.

Адеев не повышает голоса, говорит спокойно, чётко и твёрдо, вбивая слова в бошку, как сваи, давит ростом и силой характера, но Рома не один из тех кретинов, что сейчас стоят неподалёку и пялятся на них в открытую, разинув рты. Ему ничуть, совершенно, вообще не страшно. Ему охуительно хорошо и весело. Ему его пока ещё сдерживаемая агрессия только в радость.

– Кир, дружище, неужели ты мне настолько не рад? А как же то, что между нами было?
– паясничает, скалясь ещё шире.
– Я, по правде сказать, ждал более тёплого приёма в память о былых временах.

– Советую обратиться за этим к своему отцу, а не ко мне, - Кир тоже умеет действовать грязно и давить на больное.
– Уверен, - копирует его интонацию, дёрнув уголком губ вверх в уничижительной насмешке.
– Он в полной мере даст тебе то, чего ты ждал. Ведь, как-никак, ты его любимый сын, не правда ли?

Он также знает его лучше многих и бьёт точно в цель. Королёв усилием воли удерживает улыбку на лице, игнорируя дикое желание заехать в надменную рожу сына мэра с правой, и уже собирается ответить “приятностью” на “приятность”, как слышит тихое:

– Прекратите, пожалуйста. Не надо.

Алёна находит его ладонь своей и сжимает в молчаливой просьбе остановиться, на Авдеева же бросает робкий просительный взгляд, которому тот подчиняется молниеносно и откровенно на нём залипает. Рома невольно чувствует себя третьим лишним, так как создаётся впечатление, что эти двое сейчас общаются без слов, забыв обо всём, а массовкой он никогда не был и не собирается быть ею и впредь.

– Как скажешь, кроха. К тому же мы теперь будем часто видеться и успеем ещё не раз “пообщаться”. Кстати, покажешь что тут и как? А то с завтрашнего дня я ващ одногруппник, но единственное, что за сегодня я успел увидеть - был деканат.

Кир с явным трудом отрывает глаза от Отрадной и вновь смотрит на него, проверяя правду он говорит или пиздит, чтобы лишний раз подёргать тигра за усы. Королёв на это небрежно демонстрирует ему студенческий билет с символикой университета, в котором власть и авторитет старшего сына мэра ещё никто не смел оспорить. До этого момента.

Это только начало, дружище.

Власть, авторитет и влияние бывшего лучшего друга Рому интересовали мало и являлись для него одними из ниточек, которые приятно было обрывать, чтобы заставить его пожалеть о своих поступках. Прошлых и настоящих. Тех, что были косвенно причастны к аду, через который Королёву пришлось пройти, и тех, что каким-либо образом коснутся или уже коснулись Алёнки. Её он точно ему прощать не будет, что бы между ними не было.

– Даже не порадуешься за меня и не поздравишь?
– глумится, особо этого не скрывая.
– Где же твои манеры, Кир Алексеевич? Мы же всё-таки не чужие люди, имей совесть.

– Удивлён, что ты знаешь о существовании такого слова как “совесть”. Вот бы ещё значение его знал, то и поговорить бы было о чём, а так пустая трата кислорода и времени.

За спиной Авдеева раздаётся мелодичный смешок и, на секунду взглянув туда, Рома видит невысокую стройную блондинку, стоящую неподалёку, отдельно от остальной толпы. Золотистые локоны распущены, цепкие умные глаза на хорошеньком личике его оценивают, на пухлых губах с красной помадой едва заметная ухмылка. Стоит в позе гордой и высокомерной куколки, знающей себе цену, и, кажется, вовсю наслаждается спектаклем, который они устроили. Дерзкая, дрянная, красивая, но ему не до неё.Пока.

– Ну раз так, то не будем отнимать его у тебя дальше, да, Алён?
– хорошего понемножку и пора “осчастливить” своим возвращением ещё кое-кого.
– До завтра, Ваше высочество, не скучай.

Парень, продолжая обнимать Отрадную за плечи, делает шаг в сторону, но она, на удивление, остаётся стоять на месте. По-прежнему смотрит на сына мэра как-то по-особенному и будто бы никуда не хочет от него уходить, отчего Ромку неприятно колет раздражением.

– Кроха, у тебя ещё есть занятия или можем ехать домой?