И это Акар хотел сделать со мной, считая это благодеянием?

Мы с Ашаресом прошли мимо каменного великана сквозь кованные серебряные ворота в сад, и великан двинулся за нами, камни ударились друг о друга, пол под нами дрогнул.

Я ускорила шаг, Ашарес же шел медленно, давая мне возможность насладиться видами каменного сада, густыми облаками, повисшими прямо над нами, панорамой Зазеркалья, раскинувшейся вокруг.

– О, Тангор! – простонала я, когда огляделась.

Это было великолепно.

Тонкие изваяния из горного хрусталя, янтаря, сверкающие алмазы, самоцветы разных цветов, рубины и изумруды – сад сиял и переливался.

– Это просто несметные богатства, – задохнулась я от восторга.

– Для повелителя они ничего не стоят. Он подарил этот сад Эморе.

– Так значит этот сад создал Акар? – снова потрясение.

– Поэтому он хозяин гор, – скупо улыбнулся Ашарес. – И он наделен силой творения.

Я медленно двинулась между «деревьев».

– Лесной король желает уничтожить этот сад, ведь сад неживой. Это оскорбляет вкус Дериона, – произнес бессмертный. – Но он не способен серьезно навредить моему господину.

Я коснулась пальцами красных, как кровь, камней рубина, имитирующих ягоды. В Молберне мне такие богатства даже не снились.

– Назад, госпожа! – услышала я вдруг оклик Ашареса.

Не успела отреагировать, как над моей головой просвистела огромная каменная рука великана. Упав на спину, я увидела, как из облаков на нас вылетел огромная – больше размеров человека – птица.

Каменный кулак великана стремительно перехватил ее и припечатал к земле. Огромные крылья пару раз распрямились, затряслись и опустились. Из-под каменных пальцев засочилась кровь.

Я была так ошарашена, что не могла пошевелиться. Ашарес подскочил ко мне, внимательно оглядывая и убеждаясь, что я цела. Из его груди вырвался вздох облегчения.

– … он бы убил меня, если бы… – и умолк, встречая мой хмурый взгляд.

– Убил бы, если бы его игрушка сломалась? – спросила я, оттолкнула от себя Ашареса и поднялась, бросив взгляд туда, где лежала птица.

Она могла унести меня прочь, такой большой она была. Неужели Дерион пытался украсть меня у Акара?

– Значит, горный дух убивает волков Дериона, пока ты развлекаешь меня, так? – спросила я. – Этот великан здесь, чтобы слуги Дериона меня не выкрали?

– Я не должен был вести вас сюда, – склонил голову бессмертный. – Пойдемте внутрь, здесь опасно.

– Я хочу увидеть Акара, – сказала я твердо. – Они убивают друг друга из-за меня. Это глупо.

Что, если и Ха-шиир здесь. Что, если он пострадает? Я даже думать об этом не хочу.

– Мне не велено беспокоить хозяина, – спокойно, но строго сказал Ашарес. – Он предупредил меня, что вы можете проявить своеволие. Он приказал исполнять любые ваши желания, кроме нескольких: вам запрещено беспокоить его, вам запрещено покидать дворец. Все остальное, как и я – в вашем распоряжении, – и он снова поклонился.

И снова мы бродили по дворцу, пока не оказались в библиотеке на самой вершине горы. Панорамные окна дарили этому месту столько свежего горного воздуха и золотистого света, что я не поверила глазам. Пожалуй, это было одно из самых прекрасных мест Железного дворца. Отполированный пол и стены, стеллажи из мрамора и самые настоящие бумажные книги, покрытые пылью.

– Они такие старые, – разочарованно протянула я, когда хотела коснуться пожухлого корешка одной из книг, – боюсь, прочесть что-либо невозможно.

– Лесной король мог бы вернуть им первозданный вид, – сухо отметил Ашарес. – Но, разумеется, не станет.

– Духи Зазеркалья могли бы перестать воевать, – произнесла я. – Но они ненавидят друг друга. Ненавидели и раньше, до меня. Из-за Эморы. Но теперь ее нет, они нуждаются друг в друге, но ведут себя, как обиженные мальчишки.

– Отдайте предпочтение моего господину, и все закончится, – спокойно сказал Ашарес. – Пока вы противитесь, между ними вечно будут склоки. Дело в том, что мой повелитель не потерпит отказ. Таков он есть. Но Дерион примет ваше решение, потому что насилие претит его природе.

– Ты упустил из вида еще кое-кого, – сказала я, прогуливаясь вдоль рядов и слушая звонкое эхо своего голоса. – Ха-шиир. Я уверена, он что-нибудь придумает, – и улыбнулась, вспоминая, каким он может быть принципиальным. – Драгманцы – упрямый народ.

– Во дворце есть оружейная, госпожа, – произнес Ашарес, видя, что я мрачнею, погружаясь в раздумья. – И тренировочные площадки. Мой повелитель каждый день тренируется, оттачивая свои умения. Он сказал, что вы, возможно, захотите выпустить пар.