Арди все пытался разобраться кого именно он видит перед собой — пекаря или хищника, но неизменно приходил к одному единственному варианту ответа.

Перед ним сидел Старьевщик. Такой, каков он есть.

И потому — опасный.

Может быть лишь немногим менее опасный, чем Полковник. Но уж точно куда страшнее, нежели Йонатан или Цассара.

— Тогда, как и было обещано, господин Эгобар, первая часть моей благодарности, — Старьевщик хлопнул ладониями.

На сей раз они оказались без перчаток и от внимания Арда не укрылись жуткие, отвратные шрамы, оставленные химическими ожогами. Местами кожа сморщилась до состояния вот-вот готовой порваться, мокрой бумаги. Местами наоборот — вспенилась и встопорщилась, напоминая собой кору осины. И при всем при этом, кожа будто… пульсировала. Как если бы под ней билось миниатюрное сердце, только разрезанное вдоль и вытянутое от запястья до пальцев.

Старьевщик заметил взгляд Ардана.

— Наследство беспечной молодости, господин Эгобар, — развел он руками и улыбнулся в прежней, беспечной манере, хотя теперь Арди смог различить в улыбке осколки сожалений. — Но мы ведь этой прекрасной, весенней ночью обсуждаем не меня, так ведь?

Крак-крак-крак.

Потрескивая, неумело переставляя ноги, дергаясь из стороны в сторону, к Милару и Ардану из глубины лавки шествовала… кукла. Ростом с шестилетнего ребенка, покрытая лаком, с «лицом», выкрашенным масляными красками так, чтобы напоминать лицо девочки. Румяны, носик и громадные, белые глаза. А еще красное платьице в синий горошек. И клацающие по паркету туфли, на поверхности которых отражался свет Лей-ламп.

— Вечные Ангелы! — воскликнул Милар и вытащил револьвер. Взведя курок, он переводил дуло с куклы на Старьевщика и обратно. — Проклятье, так и знал! Так и знал, что это все твоих рук дело и…

— Милар, — шепнул Арди, аккуратно опуская ладонью револьвер напарника. — Это просто кукла, напарник. Просто кукла.

Капитан скрипнул зубами, сверкнул глазами, выругался, затем еще раз, но железо, все же, убрал.

— Я бы поинтересовался что именно вызвало столь драматичную реакцию вашего товарища, господин Эгобар, но, боюсь, что перестал любить слушать страшилки перед сном еще в детстве. И уж тем более не стану нарушать данный принцип посередине ночи, — по голосу Старьевщика сложно было понять, насколько он серьезен, а насколько — говорит в исключительно театральной манере. — Райни, пожалуйста, отдай нашему гостю его заслуженную награду.

В следующее мгновение Ардан пожалел, что из-за него Милар опустил револьвер. А сам капитан, кажется, переживал в данный момент нечто подобное, что сам Арди ощущал, когда заходил внутрь лифта.

Пнев побледнел, на лбу появилась испарина, а тело сжалось и вытянулось на подобие… на подобие той же деревяшки, что в данный момент с ними разговаривала.

— Г-г-гос-с-т-т-ть, — скрипя и стуча челюстью, как у машинки для раскалывания орехов, кукла-девочка, качаясь на шарнирах, заменявших ей суставы, подошла к Арди и протянула своими миниатюрными, лакированными пальчиками желтую ленту. — Н-н-на-г-град-д-да.

— Спасибо, — с легкой заминкой поблагодарил Ардан.

— Н-н-н-е-з-зач-т-то, — прощелкала кукла.

Клац-клац-клац.

Она заковыляла обратно, спрятавшись в тени скудно освещенной лавки.

— Итак, господин Эгобар, теперь, когда вы получили в свое владение последние изделие, созданное госпожой Шеранли до того, как ваш прадед…

— Убил её? — перебил Ардан.

— Убил? Что? — картинно похлопал ресницами Старьевщик. — Арор Эгобар убивал вовсе не всех, кто пытался помешать Темному Лорду собрать войско Первородных. К примеру Шеранли, которая имела доступ во Дворец Царей Прошлого, так как являлась портной наследника престола, он… превратил в ледяную скульптуру. Кажется, она и по сей день хранится где-то внутри дворца. Хотя может это лишь слухи.

Ардан вздохнул и убрал ленту в карман. Первым порывом было попросту бросить на пол, но он не стал. Не потому, что опасался Старьевщика, а просто потому, что — глупо.

— Вы обещали ответить на один мой вопрос.

— Разумеется, дорогой господин Эгобар, разумеется отвечу, — все в той же манере и с прежней улыбкой, ответил Старьевщик. — Но, прошу заметить, только на один, так что задавайте с умом и…

— Прошу прощения, что перебиваю вас, господин, но, как вы заметили, сейчас середина ночи, а сказки, как вы, опять же, верно подметили — оставим в детстве, — перебил Ардан и подошел чуть ближе к прилавку. — Мне нужно ваше приглашение на аукцион.

Милар позади поперхнулся, а вот Старьевщик даже бровью не повел.

— Господин Эго…

— Господин капрал Эгобар, младший дознаватель второй канцелярии, — Ардан достал из внутреннего кармана удостоверение и плюхнул то на прилавок. — Вы не сказочный торговец, предлагающий путнику за бесценок и доброе слово волшебный меч, господин Старьевщик. Мы не в сказке. И, уж тем более, мы с капитаном не ваши подручные. Мы заключили сделку. Услуга за услугу.

— Мы…

— Услуга. За. Услугу, — с нажимом, не собираясь дослушивать Старьевщика, повторил Ардан.

Может быть, в будущем он пожалеет о своем таком поведении. Может в будущем ему даже оукнется то, как он обошелся со странным господином. Но…

Он ведь не кукла.

Не из дерева и уж точно не из стали. Демоны, банды, заговоры, маньяки, аномалии и то, что он понятия не имел, что делать с мыслью, озвученной Миларом насчет Тесс — все это сказывалось на его нервах не самым лучшим образом.

Может, как и капитан Пнев, если бы они поехали сюда утром, после хотя бы какого-нибудь сна, то он бы не сорвался.