Ардан прижался щекой к её ладони и на сердце стало как-то легко… как-то… светло.

— Прости, что заставил ждать, — прошептал он тихонько.

Но как и на небосклоне, вместе с солнцем часто восходит и луна.

В дверь постучали. Арди знал, что постучат. Поэтому не ложился спать, хоть Тесс уже давно и дремала, свернувшись калачиком на их кровати.

Надолго ли?

Надолго ли их?

Он не мог не рассказать всего. Так же, как не мог когда-то и его отец. Потому что Тесс, как и Шайи, имела право на выбор. Но их мир таков, что выбор должна сделать не только Тесс. Правильно это или нет, но такова их жизнь.

Выбор должен сделать и её отец.

Да, Арди знал, что если он попросит, Тесс уедет вместе с ним. Может быть действительно — хоть и на край мира. Но она любила своего отца. Любила мать. Братьев. Сестер. Он не мог с ней так поступить. Так, как когда-то поступили с ним. Сперва Эргар, а затем и Вторая Канцелярия. Он не станет отрывать Тесс от её семьи.

Ардан аккуратно, бесшумно ступая по полу, подошел к двери. Он вышел на лестницу и столь же бесшумно закрыл за собой створку. Его уже ждал Аркар.

Не очень трезвый, весьма помятый, относительно радостный и столь же озабоченный.

— У тебя внизу гости.

— Знаю, — кивнул Ардан.

— Очень… колоритные гости.

— Знаю, — повторил Ардан и направился вниз.

Его за плечо схватила когтистая рука.

— Матабар, ты слово сдержал. Индгара, да будет его имя забыто, мы порешили… замочили… прикончили, тобишь-та. Так что… я могу свиснуть клыки… парней, значит-ца.

Ардан обернулся к… другу? Временному союзнику? Своему арендодателю? Какие отношения их связывали с Распорядителем банды Орочьих Пиджаков?

Очередной вопрос для завтрашнего дня.

Но Аркар говорил серьезно. Абсолютно искренне.

— Не думаю, Аркар, что драка с военными Шамтура это что-то очень полезное для вашей… компании.

— Ну, может, обойдется и без драки… там ведь одни коротышки… пусть и с винтовками.

Ардан промолчал.

— Ты ведь знаешь, кто отец Тесс?

Аркар кивнул. Скорее всего, он вообще всегда это знал. Скорее всего, он именно поэтому её и пригласил петь в баре. Вовсе не ради музыки, а потому, что кто, в здравом уме, нападет на здание, в котором живет дочь Генерал-Губернатора Шамтура.

На словах, хоть и внушительно, на деле же… Шамтур — город-крепость. Основно форт на самой горячей границе Империи. Так что Генерал-Губернатор Шамтура не просто военно-политический чин, а еще и командующий самой крупной и самой боеспособной армии в стране.

— Мне в любом случае надо с ним поговорить, Аркар.

Орк посмотрел на Арди и сжал плечо.

— Возмужал… девять месяцев назад ты бы сбежал отсюда поджав хвост… Я рад, что мы знакомы, Ард. Но ты это, если тебя будут как-то сильно убивать за то что генеральскую дочку попортил, ты постарайся потише кричать, а то слава дурная пойдет… и так уже ходит, собственно… всех оставшихся клиентов мне распугаешь.

— Смешно, орк.

— Не очень, матабар, но ты все равно постарайся потише.

Арди отмахнулся и зашагал по лестнице.

— Эй, матабар, — окликнули его сверху.

Арди обернулся.

— Orak Han-da, — с серьезным выражением лица произнес Аркар.

Ардан открыл было рот и… не смог. Не смог ответить тем же. Может быть когда-нибудь позднее, но точно не в ближайшее время. Снова кивнув, Арди спустился на первый этаж.

Обычно, в четыре утра, « Брюс» если и может похвастаться посетителями, то только самыми заспанными забулдыгами, храпящими на барной стойке до тех пор, пока Аркару не надоест и их не выпроводят из помещения.

Ступая по холодным, бетонным ступеням, Арди не мог не вспомнить, как ровно год назад шел по тропинке сквозь цветочный луг. Он возвращался от ручья, где они с Анной…

Всего год.

Двенадцать месяцев.

А казалось, что целая жизнь.

И как же иронично, что тогда он строил какие-то воздушные замки. Мечтал о чем-то. Планировал свои сложные, запутанные планы. Ничего не зная ни о себе, ни о своих чувствах и даже не спросив мнения самой Анны. Которая ничего не знала о нем самом.

А теперь он все знал. И о себе. И о своих чувствах. И о Тесс. И она тоже все знала о нем. Все. Даже больше, чем, возможно, знала его родная мать. Столько, сколько не знал больше ни один живой человек или Первородный.

Вот только как тогда, среди цветов Эвергейла, так и сейчас, в бандитском джаз-баре, он ведь не в сказке. Не в очередной истории Дедушки, которые тот сочинял под старым дубом для юного мальчишки.

Хотя, как и тогда… в сказках Дедушки влюбленных всегда разлучала судьба. Или семья. Или еще какие-то непреодолимые обстоятельства. На этом, порой, строилась все история. На попытке вернуться домой. Не в физическое место. А там, где светло на душе.