Просто потому что по-другому не может.

И Ардан не мог.

Наверное, не мог… но не хотел узнавать, сможет ли. Сможет ли смотреть, как Тьма откусывает кусок за куском. Потому что на Пауках Кукловоды не успокоятся. И Ардан всегда будет это знать.

Арди сжал кулаки. Так сильно, что когти впились в кожу и по пальцам потекла горячая кровь.

— Вы ей тогда скажите, что я струсил, — тихо, но твердо, произнес Ардан. — Что только увидел вас, как сразу сбежал.

— Зачем?

— Чтобы разочаровалась. Подумала, что ошиблась. Так лучше будет.

Рейш подумал немного и кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Скажу.

Ардан кивнул и, не протягивая руки, встал и направился к лестнице. Их сказка, пусть и такая короткая, закончилась. Совсем как в историях Дедушки и…

— А моего мнения никто услышать не хочет?

Тесс, в одной только ночной рубашке, босыми ногами стояла в дверях бара. А там, позади, маячила массивная тень орка.

Аркар…

— Тесс, дорогая, — начал было Рейш.

— Ты уже достаточно сказал, отец, — глаза у Тесс пылали не хуже, чем у рассерженного Сидхе, а волосы едва ли не дышали огнем более горячим, чем заклинания Великого Князя. Её нисколько не заботил собственный внешний вид и сорок солдат. — Ты приехал сюда посреди ночи, как вор какой-то. Не предупредил. Слова не сказал. Не написал, гонца не отправил. Чтобы что? Чтобы украсть мужа у родной дочери?!

— Тесс, ты…

— Мы уже вели с тобой этот разговор! — Тесс, кажется, начала шипеть. Как кошка. Не та, о которой она пела каждый вечер, а куда более страшная. — Я хотела петь. Я пою. Если я захочу выйти замуж за Арда, я выйду. С твоим благословением, без твоего — мне настолько неважно, отец, что если бы ты знал, то тебе бы стало так же больно, как и мне.

Рейш поднялся с места.

— Тесс…

— Да сколько можно! — Тесс всплеснула руками. — Да, маме тяжело. Очень тяжело. Но вы-то вместе! А я почему не могу?! Потому что ты так решил?! А меня ты не думал спросить?! Поговорить?! Может написать?! Или это не приходило в твою генеральскую голову?! Что может у меня есть какое-то мнение! Что может я не какая-то пустоголовая дурочка, которая влюбилась до беспамятства! Что может я о чем-то подумала! С чем-то смирилась! Что-то для себя решила! Или я какая-то твоя безвольная вещь, которая…

— ТЕСС! — рявкнул Рейш, заставив Арда резко обернуться и сжать посох, но Генерал, устало вздохнув и опустившись на стул, снять очки и, вытащив платок, начать их протирать. — О Светлоликий, дорогая… ну почему ты пошла в мать… Вот она тоже, как начнет говорить, так и не слышит никого вокруг. Вы, господин Эгобар, возможно уже сталкивались с этим.

Арди сдержано кивнул. Тесс, когда та распалялась, действительно было очень трудно остановить.

— Если бы ты пришла на пару минут позже, дорогая, то застала бы меня с твоим… другом пьющими чай. Или вы предпочитаете кофе?

— Какао… господин Орман.

— Какао… и почему я не удивлен, — закатил глаза генерал. Совсем как его дочь. Вернее — наоборот. — Дорогая, если бы твой… друг начал со мной спорить и препираться, я бы понял, что он ненадежный человек, который видит в тебе лишь свой приз или трофей, а вовсе не заботиться о твоем благополучии. И, уж прости, но ты моя дочь, и я о тебе обязан заботиться. И я не могу отдать тебя в руки какому-то пустопорожнему болвану, которых, спешу заметить, в мире большинство.

Тесс молча хлопала ресницами. Арди, скорее всего, вел себя так же.

— Твоя матушка и твои братья жизни бы мне не дали, если бы я не дал вам своего благословения, — генерал подышал на очки и надел обратно на нос. — Нет, я искренне полагаю, что вам обоим было бы лучше никогда не пересекаться, но что есть, то есть. Я тебя люблю и… — генерал смерил взглядом Арди и не очень охотно продолжил. — Видимо не я один… Но я должен был в этом убедиться. Сам. Потому что мне не безразлична твоя судьба.

Тесс отмерла и прошипела.

— Ты разрешаешь?

— А у меня есть выбор?

— Не особо.

Генерал снова вздохнул и кивнул.

— Разрешаю.

— Хорошо… — Тесс резко повернулась к Арду и ткнула в него пальцем. — Ты! Идиот и тупица! Видеть тебя не хочу! До утра! Да! До утра не появляйся! — а затем так же резко повернулась к отцу. — И тебя тоже! Тоже до утра! Чтобы глаза мои вас обоих не видели!.. Два надменных, надутых индюка! Мужланы! Утром чай будем пить, а сейчас видеть вас обоих не могу!

Затем Тесс обвела солдат, старательно делающих вид, что ничего не слышат, все тем же пылающим взглядом.

— А вы… вы… у меня даже слов нет!

И она, словно мифическая фурия, развернулась и стремглав бросилась по лестнице.

На какое-то время в зале повисла тишина.

— Присаживайтесь, господин Эгобар, — обреченно произнес Генерал-Губернатор. — нам, кажется, до утра придется терпеть общество друг друга.

Арди, как оловянный солдатик, вернулся на место.

— Раз уж утром чай, то… сейчас я бы не отказался от виски… Господин Бармен! — одновременно с выкриком Рейша в зал вошел Аркар, нависший над солдатами подобно живой горе. Впрочем, появление орка не вызвало у тех даже тени сомнений. Видимо они видели нечто и пострашнее. — Один… — Рейш перевел взгляд на Арди. — Пьете?