Механ вёл машину, придерживаясь накатанной дороги правее лесополосы «Амур», разогнавшись до полусотни километров в час. Удерживая штурвал, он высунул голову в люк, чтобы лучше было видно дорогу. Рядом с ним сидел Муха – доброволец, проявлявший интерес к военному делу, успевший за полгода своей боевой работы освоить много смежных военных специальностей, что делало его «универсальным солдатом», способным решать любые задачи. Сейчас он играл роль санитарного инструктора и таскал с собой небольшой рюкзачок, наполненный «тактической медициной».

На башне сидел Скотч, молодой состоявшийся мужчина, ушедший на войну добровольцем после гибели своего брата – пошёл мстить. В крупной корпорации он занимал должность эйчара, любил дорогие машины, заграничные путешествия и бездушных красоток с накаченными частями тела, которых враз поменял на подвалы с мышами, вшей, холод, голод, бессонницу и ежеминутное ожидание смерти. Здесь Скотч понял, что назад уже дороги нет, и потому полностью отдался судьбе, не минуты ни жалея о принятом когда-то эмоциональном решении. Он быстро сошёлся с Бизоном, товарищем по духу, и вдвоём они составили костяк отделения.

Сзади, на верхних десантных люках вместе с Бизоном сидел Жук, который был ценен своей потрясающей способностью стрелять навскидку, что оказалось крайне востребовано с появлением у противника различного рода дронов. Жук когда-то был чемпионом Южного федерального округа по стендовой стрельбе, но участвовать в СВО не планировал – о чём, конечно, не подозревали в военкомате, составляя списки на мобилизацию при получении соответствующего указа. Так он попал в семьдесят шестую бригаду обычным стрелком. Дома его ждали две близняшки, поступившие в первый класс и супруга, ухаживающая как за своей, так и за его парализованными мамами.

Доехав до остова сгоревшей БМП, механик-водитель сбавил газ, переключаясь на нижнюю скорость и выкрутил штурвал вправо, заставляя притормозить правую гусеницу, чтобы машина смогла повернуть. В этот момент под левой гусеницей полыхнул огонь, машина мгновенно вздыбилась, сбрасывая с себя тех, кто сидел на броне, и рухнула обратно, объятая дымом и пламенем. Ребристый лист, прикрывающий в носу моторное отделение, взлетел метров на тридцать вверх, несколько раз кувыркнувшись в воздухе.

Услышав раскатистое эхо взрыва, Каштан выбрался из окопа, чтобы было удобнее рассмотреть, что там происходит. Вдали поднимался дымный гриб.

– Твою-ж мать… - ноги его подкосились, и он осел на землю. – Как же так… как же так…

– Походу, «бэха» наша всё, - сказал подвернувшийся под руку Потряс.

Каштан нашёл в себе силы встать и сделал несколько шагов, не понимая, куда и зачем он идёт.

– Каштан, я Ганс, приём, - раздалось из рации.

– На связи, Каштан, - машинально ответил командир взвода.

– Наблюдал взрыв на «Амуре» в вашу сторону.

– Я в курсе, - ответил Каштан – его начало трясти. – Там видно, живые остались?

– Да откуда же мне видно? – ответил Ганс.

– Что с Аватаром?

– Успокоился, - сообщил Ганс. – Нефопам вкололи, полегчало. Кажется, даже спит.

– Отправь человека посмотреть, что там, - предложил Каштан. – Или лучше сам сходи, глянь…

– А «Десну» держать кто будет, товарищ Каштан? – отозвался Ганс. – У меня все карандаши наперечёт, только одному отойти, немцы сразу попрут. Они же слышат, о чём мы сейчас говорим.

– Тогда конец связи, - сказал Каштан.

С минуту поразмыслив в борьбе противоречий между необходимостью доложить командиру о происшествии и страхом получить за это назначение в «Шторм», Каштан всё же взял рацию ротной сети.

– Урал, я Каштан, на связь.

– На связи, - ответил Урал через какое-то время.

– Наблюдал взрыв на «Амуре», полагаю подрыв «бэхи», ушедшей за трёхсотым, - доложил взводный, набравшись смелости.

– Что, «бэха» двести? – спросил Урал.

– Так точно, - ответил Каштан. – Полагаю, двести.

– Ты полагаешь, или точно?

– Наблюдал взрыв.

– Иди, посмотри и доложи, - приказал ротный. – На всё про всё тебе полчаса. Выполняй.

– Может, птичку поднимете? – с надеждой в голосе спросил взводный.

– Я, кажется, посылал тебя туда лично, не так ли, Каштан? – спросил Урал. – А сейчас ты мне докладываешь, что «наблюдал взрыв». Не выполняем приказы командира? Я правильно понял?

– Есть идти и доложить, - ответил Каштан, понимая, что дальнейший разговор может только усугубить его положение.

Он глянул на Потряса, стоявшего рядом и слышавшего весь разговор.

– Готов?

– Товарищ лейтенант, - Потряс попятился. – Я на посту стою, мне нельзя пост покидать.

– Я вам приказываю! – лейтенант повысил голос. – Следовать со мной!