– Где раненые сейчас?

– На опорнике.

– До расположения донести их сможете?

– Сможем, - ответил Каштан.

– Несите. Сейчас запрошу помощь в батальоне. Но ты, Каштан… ты должен понимать, что слишком много у тебя косяков за последнее время. Где и как исправляться собираешься?

– Мне уже без разницы, - дерзко ответил взводный.

– Я учту ваши пожелания, - сказал Урал. – Конец связи.

Из Востриково Каштан вызвал оставшихся там бойцов, а сам, с Аватаром, Гриней и Потрясом, на плащ-палатке потащил Бизона. Вскоре его подхватили бойцы, прибывшие с деревни, а Потряса и Гриню Каштан отправил обратно на опорник.

В селе Бизона заволокли в дом, Каштан вколол ему промедол и поправил повязку. Бизон был в сознании, надрывно дышал.

– Лейтенант, - позвал он.

– Я здесь, - Каштан положил свою ладонь на плечо сержанта, искренне стараясь проявить своё участие.

– Я сдохну, - сказал Бизон. – Я знаю. Я это чувствую. Ответь мне, пожалуйста…

– Что?

– Зачем это было нужно? – Бизон нашёл в себе силы скосить взгляд на находящегося рядом Аватара. – Он же мог потерпеть два дня. А из-за него ты просто так убил половину взвода. Я сейчас умру, а ты найди себе оправдание.

Бизон закрыл глаза, показывая нежелание дальнейшего общения.

К моменту, когда из батальона на ГАЗ-66 приехал фельдшер, чтобы забрать раненых, Бизон уже не дышал. Когда машина удалилась в ночи, Каштан зашёл в сарай и сел на плаху.

«Я сейчас умру, а ты найди себе оправдание», - вертелось в голове. «Из-за него ты просто так убил половину взвода».

Молодой выпускник высшего военного училища, не в силах преодолеть предъявленные ему обвинения, порывисто достал из кобуры пистолет и приставил его к своему виску.

– Бизон, прости меня, - сказал он. – Ради Бога… но честь дороже жизни.

Лейтенант зажмурился, выдавливая последние в своей жизни слёзы, и потянул спусковой крючок.

***

Бросив мотоцикл, Урал направился к дому, возле которого уже стоял Костёр и с ним несколько бойцов.

– Здесь, - сказал старшина роты. – В сарае.

– Кто об этом знает? – спросил ротный.

– Никому пока не докладывали, - Костёр развёл руками.

Урал вошёл в сарай и увидел лежащее на полу тело лейтенанта. В его правой руке был зажат пистолет, а из простреленной головы на землю натекла большая лужа крови.

Несколько секунд посмотрев на убитого, Урал вышел из сарая и набрал командира батальона.

– У нас «чепок», товарищ майор.

– Что на этот раз? – едва ли не безразличным тоном спросил комбат.

– Каштан застрелился.

– Где?

– В сарае возле дома своего взвода.

– Так… - Корсар несколько мгновений размышлял. – Он же не выдвигался на эвакуацию?

– Нет. Он оставался на опорнике. Эвакуация почти вся двести, выжил только Скотч. «Бэхи» тоже больше нет.

– Аватара-то хоть, урода этого, вытащили?

– Да он-то цел, его вытащили. Вернее, он сам вышел.

– Смотри, Урал, надо сделать так, будто Каштан погиб в составе группы эвакуации. Ну, или как-то рядом, например, на опорнике. Но не в селе.

– Я понял, товарищ майор. Сделаем по старой схеме – от дрона-камикадзе.

– Я ничего об этом не знаю, Урал. Давай, действуй!

Командир роты выключил телефон и подозвал старшину.

– Смотри… дело такое… пистолет вложи ему обратно в кобуру, - командир роты заметно нервничал, и ему, очевидно, было трудно произносить то, что он задумал. – Его надо дотащить до опорника, затем у него на голове нужно будет взорвать гранату, чтобы я потом мог подать наверх рапорт о его гибели во время удара вражеским дроном. Представим его к ордену…

– Я понял, - кивнул старшина. – Сейчас всё организую…

– Всех, кто видел труп, соберёшь, я проведу с ними беседу.

– Хорошо.

– Выполняй.

Костёр секунду помедлил, затем развернулся и направился к сараю.

В этот момент у Урала зазвонил телефон.

– На связи, - по привычке ответил он на незнакомый номер.

– Меня зовут Чингис, - сказал трубка. – Моё воинское звание - полковник, я начальник оперативной группы военной контрразведки. Мне сообщили, что час назад у вас застрелился лейтенант Дубровин. До прибытия следственно-оперативной группы предлагаю обеспечить сохранность положения тела и окружающей обстановки.

– Товарищ полковник, - Урал замялся, не зная, что сказать.

– Я требую сохранить всё, как было в момент суицида, товарищ старший лейтенант! В сарае в Востриково.

Урал наблюдал, как Костёр заходит в сарай.

– Так точно, товарищ полковник…

– Старлей, я знаю, что ты задумал. Если с телом что-то случится, ты через два часа уже будешь рядовым штурмовиком. Я всё ясно обозначил?

– Так точно, - растерянно ответил Урал, и прикрыв трубку, крикнул: - Костёр! Стой!

– Мы скоро будем, - сказал Чингис, - а вас я попрошу больше не пользоваться телефоном и не пытаться другим способом связываться со своим командованием, чтобы согласовать версию гибели лейтенанта Дубровина. Вы меня хорошо поняли?